Первый снег

Побродив ещё минут тридцать, мой запал поубавился, и я всё чаще стала поглядывать на прохожих, допуская мысль об их помощи мне.

– Ох, Майнари, вот ты где… Пойдём кушать, – появившаяся из неоткуда запыхавшаяся Камари спасла меня от окончательного признания поражения. По её слабой улыбке и обеспокоенности во взгляде было видно, что она волновалась обо мне и переживала, как бы я ни сбежала. Но это она зря я не настолько глупа, чтоб одной и в зимний лес бежать. Вот когда я достаточно изучу местность, подгадаю удачное время для исчезновения с этих земель и приготовлю хотя бы часть необходимых для выживания в лесу вещей то о побеге уже можно будет серьёзно задумываться, а пока я мышка серенькая и неприметная.

Войдя в дом и пройдя на кухню, я увидела хозяина моего нового пристанища. Статный, мощный, с длинной чёрной бородой мужчина мне сразу вспомнился. Он был одним из сопровождающих старосты, вчера при встрече с виновными. Двое мужчин и староста являются, как нетрудно догадаться главными лицами этого поселения.

Каждый за что-то отвечает и вносит вклад в общее дело – заботу о жителях. И мне «повезло» попасть не к рядовому жителю на попечение, а к одному из них. Впечатляющие подарки судьбы продолжаются.

– Здравствуйте, меня зовут Майнари, – вежливо представилась я хозяину дома.

Он же, оглядев меня внимательным взглядом, кивнул, промолвив: «Ко мне обращайся – Зиркарс», – и, молча поев, ушёл в одну из комнат дома. Вот и познакомились.

ГЛАВА 4. Правда настоящего мира

Жизнь текла своим чередом. Я помогала по хозяйству Камари и наблюдала за людской суетой. Все спешили, гребли руками, плывя по дороге жизни, радовались солнцу над головой, одна я казалось замерла на месте.

Все мы разные. Каждый по-своему привыкает к изменениям, к утратам, приводящим к ране в груди. Кто-то быстро подстраивается под новые обстоятельства и даже начинает радоваться жизни; другие адаптируются постепенно, или отказываются принять новые обстоятельства, устанавливая вокруг себя баррикады.

Я не отношу себя ни к одной из этих групп, пребывая между ними. Не принимаю, но подстраиваюсь, держу оборону и адаптируюсь. Я такая, какая есть, и думаю, что поступаю правильно.

При встрече с женщинами и детьми, пришедшими со мной, здороваюсь, желаю удачи и ухожу прощаясь. Возможно, потом я подпущу кого-то из них или даже из жителей поселения к себе, но не сейчас.