Первый снег

Он упал в обморок, но причину этого не нашли либо решили не оглашать. Всё время моего пребывания в Приграничье староста ни разу не болел. Всегда был сильным и крепким человеком. Поверить в то, что он ни с того ни с сего заболел непросто трудно – это невозможно. Неужели… неужели? Да нет, не может такого быть! Не мог же Гариндар настолько пасть... Или мог?

ГЛАВА 14. Беда не приходит одна

– Все собрали? – вытаскивая из мешка для картошки спрятанные в нём походные сумки, спросил Рем.

– Вроде всё. Пошлите! – водрузив тяжёлую сумку на плечи, вздохнула Руфина.

Выйдя в коридор, мы попрощались с отцом Руфины Роулом Урсом и пришедшим на наши мини-проводы отцом Кассия Харта Гракка и вышли на ночную улицу. Так получилось, что отцы моих друзей были посвящены в наши планы и согласились, что наш уход – это лучшее из возможных выходов в сложившейся ситуации, а матери друга решили не рассказывать так как тётушка Иллари, во-первых, очень сентиментальная, а во-вторых, она ждёт ребёнка.

Волнения и переживания мужчинам не нужны. Это они сейчас думают, что смогут избежать основную волну слёз и упрёков. Кассий этого, конечно же, избежит, но вот другим мужчинам будет очень несладко особенно её мужу. Мы с Руфиной понимали, что уход не попрощавшись ещё больше расстроит женщину, но поделать нечего не могли и извинились перед тетушкой в письме. Своим приёмным дяде и тёте я не стала рассказывать, оставив только записку. Возможно, я неправа осуждая поступок Кассия и других мужчин. Я же делаю также, но это только из-за того, что думаю о том, что тётушка может не принять мой выбор и попытаться помешать нам уйти. Дядя же предполагаю не стал бы препятствовать мне, но рисковать я всё же не хочу.

Продвигаясь по тёмным освещённым только ночным небосводом улицам, мы медленно приближались к своей цели. Приграничье, накрытое ночным спокойствием точно пуховым одеялом спало. Лесная рать тихо переговаривалась шелестя листвой от редких порывов ветра, а бодрствующая живность находилась в поисках пищи, либо настороженно наблюдала за округой из своего укрытия желала пережить и эту ночь, чтоб на следующее утро поприветствовать солнце вновь.

Стараясь не издавать ни шороха, мы медленно подобно мышкам прокрадывались к стоящему точно стеной лесу. Он, приветливо шелестя, подзывал нас и на его территорию мы наконец смогли успокоиться.