Долгая полночь

О да, при дворе каждый пытался указать колдунье на её место, обращаясь на «ты», как к служанке, а она бросала «ты» в ответ всем этим напыщенным графам и баронам, с наслаждением глядя, как перекашиваются их лица. Дворяне не хотели видеть её возле королевского трона, но сделать ничего не могли.

— Понравилось ли тебе вино? — с плохо скрытой ненавистью процедил Норроуэй. — Если, конечно, этим благородным словом можно назвать мочу, которое хлещет наша доблестная стража.

— У противоядий бывает и худший вкус.

— Противоядий? — рыцарь медленно шагнул на ступеньку ниже. — Знать не хочу, от чего ты пыталась избавиться нашим вином, не рассказывай. Зато я хорошо знаю, что тебе надо в Руайяне.

— Потому что это понятно и младенцу, — ровным голосом сказала Жанна. Сэр Томас ступил на камень площади и встал напротив.

— В другое время я достал бы меч и с превеликим удовольствием пронзил им твоё сердце, — вздохнул он.

Эвен молчал, положив ладонь на рукоять клинка. Выдержке его можно было лишь позавидовать — прошлый телохранитель Жанны, мессир Шарль де Баланьи, уже возмущался бы и вызывал Норроуэя на поединок в защиту прекрасной дамы.

— Тогда отойди в сторону, — по-прежнему ровно потребовала Жанна, никак не подав виду, что новость прозвучала для неё неожиданно. Прежде она вовсе не думала, что кому-то с того берега Ла-Манша есть до неё дело. — Или у тебя есть ещё и приказ не пускать меня?

— Я скажу просто: уезжай из города, Изгоняющая.

— Почему же?

— Потому что это добрый совет, хоть мне и странно давать его женщине, по чьей милости я лишился глаза. В городе наместником стоит лорд Роджер Мортимер. Будь уверена, он схватит тебя, свяжет и оставит здесь дожидаться первого же корабля в Англию, как только вернётся и узнает о твоём приезде.

— Но он ещё не знает.

— Верно.

Жанна молчала.