Долгая полночь

У кровати стоял старик лет шестидесяти на вид, на лице которого словно отметились все прожитые годы, не сумевшие согнуть его спину. Жанна готова была поклясться, что силы в жилистых руках, которые сжимали сейчас связку рыбы, хватило бы сломать ей шею за пару мгновений. По щеке мужчины тянулся длинный шрам, ещё один красовался на шее. 

— Быстро приходишь в себя, — сказал рыбак. — Что заставило колдунью плавать без лодки в шторм?

— Один рыцарь по имени Жан д’Олерон, — мрачно ответила Жанна и села, прижимая одеяло к груди.

Серые, не по-стариковски живые глаза внимательно изучали её. — Сбросил меня с обрыва в море. 

Жанна нисколько не боялась рассказывать. Она была целиком во власти этого странного старика — всё же старика, она не могла звать его иначе. К тому же тот оказался слишком уж чутким, и колдунья не сомневалась, что ложь он распознает так же быстро, как её притворство.

В конце концов, она бы наверняка погибла там, на берегу, и если он сейчас изволит зарезать её прямо здесь — что же, пускай.

Но рыбак не спешил хмуриться, доставать кинжал и вонзать его в грудь Жанны. На лице его вообще не дрогнул ни один мускул, словно Жанна рассказывала о сборе капусты на соседнем поле. 

— Мне нужно уходить, — добавила она. — Если д’Олерон явится сюда...

— Пускай приходит, — равнодушно ответил старик.

— Я давно уже не служу ни ему, ни его отцу, и он хорошо знает это. 

Значит, он ещё и знаком с Солнечным рыцарем. Новость эта Жанну не удивила, да впрочем, её вряд ли могло сейчас удивить что-нибудь вообще. Слишком уж странным было это место. 

— Кто ты? — спросила наконец колдунья.

— Меня зовут Франциск. Я рыбак.

— У рыбаков не стоят дома книги и они не знакомятся с дворянами, разве что ты спас бы его когда-то, как сейчас меня.

— Я спас тебя только потому, что море должно мне много жизней, и я забираю этот долг, — ухмыльнулся Франциск. — Да и не каждый день волны выбрасывают на берег красивых женщин. Всё больше английских моряков.

— И всё же ты не рыбак.

Он лишь пожал плечами и уселся на стул, сложив руки на груди.