Долгая полночь

— Храм уже был достаточно осквернён, когда здесь совершилось убийство клирика, всё равно придётся освящать заново. По мне, так пусть мадемуазель Мируа призывает хоть самого Вельзевула, лишь бы найти чудовище.

Норроуэй с ненавистью посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Ведьма! — ринулся к Жанне отец Фредерик с яростью на лице, очнувшись наконец от ступора. Колдунья отшатнулась, позволяя Эвену шагнуть вперёд и заслонить себя от взбешённого монаха.

— Ведьма! — снова выкрикнул тот, словно забыв все остальные слова.

— Успокойтесь, святой отец, — Эвен раскинул руки, не позволяя ему пройти. — Всё, что мы делаем — во благо Церкви.

— Да как же, язви тебя в корень! — воскликнул доминиканец. — Эта шлюха смеет колдовать в хра...

В тот же миг шотландец ухватил его за шиворот рясы и без труда приподнял над полом. Ноги отца Фредерика задрыгались в воздухе, пальцы вцепились в рукав рыцаря, но тот продолжал держать его железной хваткой.

— Ты забываешься, святоша, — голос Эвена мог заморозить море.

— В храме... — выдавил монах, тщетно пытаясь освободиться. — Силы сатанинские...

— Отпусти его, — тихо сказала Жанна. — Разве ты не видишь? Он и так умирает.

Другой рукой Эвен отбросил капюшон с головы доминиканца, и рыцари дружно отшатнулись — на шее у него виднелись вздувшиеся желваки.

Телохранитель разжал руки.

— Ведьма... — прошептал отец Фредерик, бессильно рухнув на колени.

— А ведь я могла бы спасти тебя, монах, — Жанна опустилась на пол рядом с ним. — Я могла бы позвать слуг Рафаила и заставить их выпить болезнь из твоего тела. Да только разве ж ты примешь помощь колдуньи?

Балгурф нетерпеливо зарычал.

Вздохнув, Жанна потрепала его по загривку. Английские рыцари подхватили отца Фредерика под руки, и тот безвольно повис — силы, что двигали им, исчезли без следа.

— Двух дней не проживёт, — мрачно сказал сэр Томас, разглядывая бубоны. — Уведите его, да помолитесь потом за здравие. А ты, Изгоняющая...

— Избавь меня от своих советов, мессир Томас, — холодно бросила ему Жанна.