Долгая полночь

Только прикосновение Эвена, который отпустил рукоять меча и подхватил колдунью на руки, принесло облегчение. Взгляд его продолжал обшаривать всё вокруг.

Нападавший лежал рядом — огромная змея, свернувшая кольцами и содрогающаяся в предсмертной агонии. Никогда прежде Жанна не видела таких тварей, кроме как на гравюрах в старинной книге, что показывал ей учитель. А теперь одна из них едва не убила её.

— Умирает, — сказал рыцарь, не спуская глаз с поверженного существа.

Жанна обмякла, положив голову ему на плечо. — Что это?

Дух слабо подёргивался. Жёлтые глаза медленно гасли, из горла раздавалось всё затихающее клокотание. Наконец, он в последний раз взглянул на Жанну — и затих.

— Накер, — говорить было трудно и хотелось закрыть глаза, но Жанна знала, что если заснёт сейчас, то больше не проснётся. — Колодезный охотник. Таился в колодце, ждал, пока кто-то придёт посмотреть.

.. Вот и дождался...

Эвен помог ей подняться в седло. Управлять конём Жанна не могла, и рыцарю пришлось перехватить поводья.

— Долго же ему пришлось ждать, — сказал он, выдёргивая меч из мёртвой твари и опуская его в ножны. На лезвии не осталось ни капли крови. — Неужто так часто сюда заходят? И кто, кроме нас?

— Неосторожные путники. Как мы. Быть может, сновидцы, священники-целители — те, у кого есть хотя бы капля дара.

А для него это самая лакомая добыча.

— Всё равно на всю округу кроме вас, миледи, вряд ли можно найти хотя бы одну такую жертву. Глупо это.

Жанна хотела возразить, но поняла, что на это у неё просто не осталось сил.

— Накер — это английское слово, — продолжал Эвен. — Что эта тварь делает во Франции?

— Англичане, — выплюнула колдунья, и плечо вновь охватила боль.

Таким тоном мельник мог бы вспоминать о крысах. Или виноградарь о слизнях, которых десятками снимает с иссыхающих листьев лозы. — В трюмах их вонючих корыт не только накер поместится, но и толпа аванков. Заполз... в корабль, пока тот стоял на причале. А потом сбежал.

Проклятая деревня осталась позади. Вдоль дороги потянулись заросшие сорняками поля — следить за ними было некому.