Хождение в Похъёлу

            Открыв глаза на рассвете, он не стал вставать: решил выспаться хорошенько, чтобы восстановить силы. Окончательно пробудился уже, когда солнце сияло высоко в небе.

            Потянулся и ойкнул: натруженные вчерашней погоней мышцы жгло острой болью. Постанывая, поднялся, тяжко переставляя подгибающиеся ноги, отправился к ручью, омыл лицо и напился. Поглядел в подёрнутое дымкой небо. Да, сегодняшний переход, пожалуй, запомнится ему надолго. Перекусив всё той же олениной, приобретшей неприятный запах и вкус, начал сборы в дорогу.

            Он отправился вверх по ручью, стремясь достичь места, где стадо провело ночь. Поначалу шагал еле-еле, но постепенно мышцы, не смотря на боль, стали двигаться более слаженно. Узкая оленья тропа заставляла обращать всё внимание под ноги и, мало-помалу, Вёёниемин отвлёкся от ощущений собственного тела.

            Обогнув плавный отрог, щебнистым боком опускающийся на дно долины, охотник вышел на ночлег суури.

Пышная трава, растущая по берегам ручья, была потравлена и изрыта толстыми ногами животных. Сквозь толщу плотного кустарника были пробиты целые тропы. Пахло зверем. Только самих суури видно не было. Они давно снялись с места. Остановившись посреди вытоптанного луга, Вёёниемин потрогал кучи оставшегося после стада навоза: все они уже остыли. Значит, снялись на рассвете. Дольше задерживаться Вёёниемин не стал и, опираясь на древко копья, зашагал прочь.

            В месте, где суури переходили ручей, осталось грязное месиво. Воткнув копьё в воду, охотник перемахнул через хлябь и по широкой проторенной дороге начал подъём на возвышенность.

            Перевалив холм, он вышел к плоской равнине, которая тянулась в дрожании разогретого воздуха насколько хватало глаз, и смыкалась с бледным небом в неверном мареве. След суури по-прежнему, уводил к северу.

Колеблющаяся дымка мешала увидеть их самих, но Вёёниемин не сомневался, что скоро сможет приблизиться к стаду. Только б натруженные ноги не подвели. 

            Изменившийся характер местности принёс и новые трудности. Через некоторое время, перепрыгивая с кочки на кочку, дабы не промочить ноги в сочащейся из-под травы воде, он уже с сожалением вспоминал оставшиеся позади холмы с их крутыми, но сухими подъёмами и спусками.