Хождение в Похъёлу

Бодрым шагом ступая по траве и мшаникам, он радостно оглядывал равнину и бродящие по ней стада. Сегодня откуда-то заявились бизоны. Мощные горбатые быки ярились, распугивали оленей, сцеплялись рогами промеж собой, гневно рыхлили копытами землю. Вёёниемин старался держаться от них подальше: если бизоны оказывались слишком близко, он сворачивал в лес и обходил их. Очень уж неугомонными и самоуверенными были эти животные; даже суури, не желая вступать в нежелательную схватку с бизонами, уступали дорогу особо буйным самцам.

 

            Изнутри поднимался, давил восторг. И прорывался наружу, в улыбке раздвигая губы. Про себя Вёёниемин напевал славную песня, слова которой слагались находу. Пел о долгом пути, об опасностях, что подстерегают путника за каждым деревом или камнем, являясь в обличие зверя или злого духа; пел про удачи, что встречаются ходоку: обильную добычу, погожие дни, ночёвки в уютном кувасе. Но больше всего слов нашлось у него для радости, что заключает в себе возвращение к родным людям, радости предстоящих встреч.

Пела душа, танцевало сердце!

            Подыгрывая путнику, выплывало на небосклон солнце, даря живое горячими лучами, обещая новый погожий день.

            Спустя два дня после той ночи, когда она в последний раз видела огонь в стороне священных камней, Лоукка с дочерью стояли на опушке и всматривались в равнину, простиравшуюся на запад. Среди бурых и серых пятен - стад сурьи и оленьих - они пытались высмотреть Альто и его спутников, пока безуспешно.

Ройго первой потеряла терпение и, пристроившись на бревне, взялась за своих кукол, скроенных из меховых обрезков; тихонечко бормоча, чтобы не досаждать матери, она водила кукол по шелушащейся коре, то укладывала их на меховые постельки, то вновь водила хороводы. Лоукка снисходительно посматривала на неё, но ничего не говорила. Она вся ушла в ожидание брата.

            Альто задерживался. Должен был ещё вчера быть у неё, да видно, не успел.

А теперь и чужаков, нарушивших покой священных камней, где сышешь? Ушли они. Она не ходила, не проверяла, но была уверена, что их на прежнем месте уже нет. Если брат не прибудет и сегодня, осквернители останутся безнаказанными, а Тайко будет оскорблена. Этого допустить никак нельзя.

            Но где же Альто?

            ...К вечеру они вернулись в хижину.