Хождение в Похъёлу

Но помощник ноия во всеуслышание заявил, что те, кто протянул руку помощи своему сопернику, не забыв в пылу состязания о межродовом родстве, поступили как братья, а потому, достойны прозываться именами братьев Вёёниемина. О, как смотрели на них троих все сверстники! 

            Их вспугнул Тыйхи: помощник колдуна появился на тропе со стороны Дома предков. В руках он нёс покачивающиеся полупрозрачные бурдюки с водой. В согбенной его фигуре чувствовалась необычная лёгкость, волосы трепетали от быстрой ходьбы.

Новообращённый Атхо постарался подальше отодвинуться от выхода. Он слышал, как старик по очереди окликал постящихся, поднося каждому напиться. Вскоре шаркающие по сухой земле шаги послышались совсем рядом. А потом ноги Тыйхи остановились против входа в его кувас.

            - Наречённый Атхо! – окликнул старик. Юноша зашевелился. Услыхав шорох, Тыйхи опустился на землю и, пыхтя, точно медведь, всунулся в хижину. Уселся на входе и протянул парню наполовину опорожненный бурдюк.

            Атхо жадно глотал студёную родниковую воду.

            - Оставь другим! – усмехнулся Тыйхи, сверля крохотными глазками молодого охотника. Атхо с сожалением и оставшимся непогашенным чувством жажды вернул бурдюк старику. – А я к тебе с вестью, - продолжал меж тем Тыйхи. – Твой исавори, Каукиварри уходит. Просил приглядеть за тобой. – Помощник ноия сделал многозначительную паузу и хитро заглянул в глаза юноши.

– Велел передать, чтобы до холодов ты исправно помогал Сарвиемину, помогал кормить семью.

            В груди Атхо шевельнулась грусть. Теперь он остался один. Как-то у него получится помогать дяде? Не ударит ли лицом в грязь? Остаётся смириться: придётся считать семьёй Сарвиемина и его домочадцев.

            - Держи голову выше! – угадав охватившее его смятение, подбодрил Тыйхи.

– На тебя теперь все смотреть станут. Не опорочь данного тебе имени!

            Тыйхи внезапно отвернулся и полез наружу.

            Каукиварри размашисто шагал по тропе. Солнечные блики пятнали деревья и землю. Над головой пересвистывались птицы. Душа пела.

            Ноги уносили его прочь от ещё видневшегося сквозь стволы Саусурри в сторону далёкого пока дома.