Хождение в Похъёлу

Посередине располагалась глубокая очажная яма, обмазанная глиной; возле неё громоздился изрядный запас дров; на обломанных сучках ближней к очагу ели, отмеченной намо - личиной заступника, были развешаны берестяные кузовки, воронки, чаши и короба для всевозможных нужд останавливающихся здесь рыбаков и охотников, серыми ошметьями свисали старые попорченные сети, усохшие от постоянного воздействия влаги и солнца мешочки, связки рассыпающихся трав, драная обувь из рыбьей кожи, чья-то давно позабытая рукавица, огромная щучья голова и берестяная маска подводного хозяина с большими красными полукружьями над прорезями глаз и обведённым такой же полосой ртом.

За очагом, вдоль кромки утоптанной площадки, стояло несколько крытых корьём, кусками бересты и лапником кувасов, часть из которых недавно была подлатана, другие же находились на разной степени запустения, непользованные, пожалуй, аж, с прошлого лета. На торчаших из кровли шестах болтались связки защитных амулетов, связанные рябиновые веточки и тонкие скрученные берестяные полоски, на которых обычно выцарапывают знаки обращённых к богам молитв.

            Каукиварри смело, по-хозяйски пересёк центральную площадку, подошёл к одному из подновлённых шалашей, заглянул в него, сгрузил на пороге поклажу и распрямился, уперев кулаки в поясницу.

            - Тяжко ходить старому! - с унылой улыбкой протянул он и поманил Пойкко пальцем. - Здесь ночевать станем. - Он участливо посмотрел на подходящего мальчика и в его глазах вспыхнул огонёк участия и заботы.

- Ты-то как?

            Мальчик проскользнул мимо него и лишь едва заметно кивнул, как бы говоря, что у него всё в порядке. Он опустил ношу возле старика и, стараясь казаться бодрым, стал ходить вокруг, с неподдельным, однако, любопытством разглядывая охотничий лагерь.

            За кувасами располагались сушила для рыбы; сейчас перекладины были пусты, если не считать одинокой крохотной пташки светло-жёлтого окраса, которая прыгала туда-сюда, перепархивала с жерди на жердь, чёрным глазом посматривая на двуногих пришельцев, нечаянно или намеренно потревоживших её.

При приближении Пойкко птичка звонко пискнула и упорхнула. Пойкко посмотрел на проглядывающее сквозь прорехи в еловых кронах голубое небо, прищурился от игры солнечных бликов, затем опустил глаза и проморгался от выступивших слёз.