Хождение в Похъёлу

Неимоверными усилиями ему удалось сбросить с брата двух тварей, но оставшиеся продолжали тянуть Алмори к земле. Его самого сильно толкнули, и он полетел к ногам брата. И сразу сверху на него насели тяжёлые туши. Он замахал руками и ногами, колотя по тянущимся к нему пастям, но понял, что это последние мгновения его жизни, что его борьба лишь немного оттягивает неизбежную развязку. Рядом кричал брат, но Атхо уже не мог его видеть: перед глазами мелькали только клыки, горящие ледяным сиянием глаза и пятнистые бока юхти.

..

            Вот теперь, похоже, всё действительно было кончено...

            Лес вдруг наполнился неведомым гулом. По земле побежала дрожь. С нижних ветвей стал осыпаться снег. Казалось, гудел, ревел и дрожал весь воздух, словно что-то - сам Средний мир начал рушиться, будто Тайко, теряя упорядоченность и лад, начала прорываться наружу, круша и ломая и воздух, и землю, и всё сущее в них и на них.

            И юхти, и люди замерли, разжав смертельную хватку и высвобождая друг друга.

Перед лицом того неведомого, что на них надвигалось, их схватка не имела ни значения, ни смысла. Юхти первыми уловили направление, откуда исходил шум. Они задрали головы кверху, повернули свои уродливые морды в противоположную от реки сторону; их куцые уши встали торчком. Медленно поднимавшиеся с земли охотники тоже оборотили лица к источнику звуков.

            А оттуда уже доносился треск ломаемого сухостоя.

Снег с деревьев посыпался гуще и затмил всё видимое пространство со стороны накатывающей какофонии звуков. 

            И юхти дрогнули.

            Вздыбив шерсть на загривках, припадая на передние лапы, они попятились прочь от надвигающегося НЕЧТО. Охотники, распахнув глаза замерли на месте, точно приросши ко вспаханной во время борьбы с юхти земле. А то, что надвигалось к ним, было теперь совсем рядом.

Сквозь взвихрённые клубы снега начали проступать огромные неясные тени, а гул стал просто неимоверным. 

            Атхо и Алмори посмотрели друг на друга, немо прощаясь, готовые к чему угодно, но только не к продолжению жизни. 

            Белая пелена оседала. Расплывчатые тени начали приобретать формы; проступил передний ряд древесных стволов. Шум удвоился.