Хождение в Похъёлу

Потом заспорили, где было бы лучше забросить сеть - выше, или ниже по течению. Каукиварри и Йелакиви, сославшись на желание поскорей достичь стойбища, распрощались с рыбаками и повели свой невеликий отряд далее по тропе.

            Время перевалило далеко заполдень, когда глазам их открылось Саусурри. Для своего стойбища Сууто выбрали широкую луговину на излучине реки. Поросшая буйным разнотравьем, обдуваемая ветрами, она как нельзя лучше подходила для поселения. Обрывистый берег нависал над узкой косой с разбросанными по ней большими и малыми лодками.

Над самым обрывом торчали многочисленные сушила. Десятка полтора полуземлянок округлыми пупырями выглядывали из земли; их крытые дёрном кровли были такими же зелёными как и окружающая растительность. Вдоль берега протянулась цепочка берестяных кувасов, в которых, как догадались путники, жили гости Сууто. Над стойбищем разносился обычный для людского жила будничный гул: что-то кричали женщины, со смехом гонялись друг за дружкой дети, взлаивали собаки; от берега доносился звонкий перестук каменного тесла по древесному стволу. Ободрённые завершением долгого пути (земли Полвиен отстояли от родовых владений Сууто не менее, чем Ханахеен, и потому Йелакиви и его семья были утомлены не менее, чем Каукиварри со своим внуком) пятеро ходоков с удвоенной энергией заспешили от прикрытой рыхлой занавесью молодого березняка лесной опушки к гомозящемуся многолюдному стойбищу.

            Пройдя по изгибающейся вдоль речного берега тропе несколько десятков шагов, они вскоре подошли к охранительным воротам, являвшимся последним и самым мощным заплотом, оберегавшим людей от сил Мрака.

По обе стороны от высоких мощных столбов, соединённых перекладиной, вздымались искусно вырезанные куванпыл, таращившие тёмные провалы глазниц в сторону леса. От подбородка до земли они были опутаны сплетёнными из осоки ожерельями, а спины их прикрывали короткие накидки из давно неменяных шкур, изукрашенные полустёртыми знаками, выведенными красной охрой. Путники остановились перед воротами и, склонившись, испросили у истуканов позволения пройти в Саусурри. Ответом им было глухое молчание куванпыл, которое подтверждало добрую волю предков Сууто: считалось, что если бы духи предков были против того, чтобы какой-нибудь человек стал их гостем, они вовсеуслышание заявили бы об этом.

Куванпыл молчали.