Звезда

 - Что Вы думаете об этом, сир? – спросил Рональд сэра Генриха, закованного в броню огромного человека, храбростью снискавшего уважение солдат; хотя особыми мыслительными способностями он не отличался, но его физическая сила и умение рубиться с двух рук боевыми мечами подкупали юношу.

 - Я воин, Ваша Светлость. Думаю, Вашим дядьям это не понравится.

 - Но мы же здесь не причём, ведь я узнал об этом лишь сегодня утром.

 - Вряд кто-то воспримет это всерьёз, - нахмурился старый солдат, зябко поведя могучими плечами.

 - Я вижу ситуацию в ином свете, - вмешался до этого молчавший канцлер Сайрус Фиш. Не молодой средней комплекции мужчина с аккуратно подстриженными единым целым усиками и бородкой, хоть и не обладавший большой физической силой, зато просчитывавший ситуацию на несколько шагов вперёд. – Как верно отметили их Светлость, к пропаже каравана принца Ария мы отношения не имеем, и я воспринимаю появления зерна, бобов и овощей как дар провидения. Точнее семи Богов, - Рональд изумлённо вскинул вверх брови, а рыцарь лишь покачал огромной головой, сидящей на могучей шее.

 - Разве такое бывает? – наивно спросил принц, не зная верить этому или нет.

 - А Вы задайте этот вопрос лучше ему, - и канцлер не оборачиваясь, вытянув руку назад, показал на высокого, худого как жердь старика, в накинутом на голову капюшоне тёмного плаща. Это был Саловал, главный служитель культа древних Богов, прозванный Аистом за свою худобу, которого Сайрус повсюду таскал за собой. Жрец вышел вперёд и, почувствовав себя в своей стихии смиренно произнёс:

 - Глупо сомневаться в способностях тех, кто сотворил землю, зажёг солнце и звёзды, кто наполнил впадины морями и воздвиг горы, подперев каменной твердью небо.

Кто сотворил всё живое на земле, кто создал человека, слепив его избожественной глины и наделив духом своего дыхания…

 - Старик, не нужно пересказывать историю мироздания и тем более называть глупцами. Ответь просто: да или нет, - невежливо перебил сир Генрих, недолюбливавший канцлера и его приближённых, те отвечали ему взаимностью, но привязанность юного принца к рыцарю мешала избавиться от него.

Ничто не изменилось в лице Аиста, оно стало лишь ещё строже и, не глядя на гиганта он смиренно произнёс:

 - Если Боги захотят, они смогут всё. 

    Слух о нашедшемся обозе долетел до соседних земель на удивление быстро и Арий отправил двух гонцов: одного брату за советом, второго к племяннику за разъяснением.