Звезда

 

    Когда однажды заболел ребёнок одного очень влиятельного тогда в городе человека, а врачеватели бессильно развели руками, мальчика принесли к нему и Мастер, выпроводив всех на улицу смог совершить чудо. По-другому этого было не назвать и тогда пошли разговоры про дружбу знахаря с потусторонними, что слетались к нему по ночам и выли, и пели, и поднимали кубки с кровью за здравие нечистой силы. Так ли это было на самом деле, ник-то не знал. К нему приходили лишь две старухи помогать готовить отвары, но и те никогда не оставались на ночь.

Однако после спасения наследника всеми уважаемого человека чужеземца не трогали.

    Итак, он был чужеземцем, приехав в город лет, пять назад. Был совсем не стар, но жил один, никого не посвящая в свои тайны, а то, что они были, мало кто сомневался. Несколько раз, в неделю оставляя помощниц готовить снадобье, знахарь отправлялся на местный рынок за провизией, да за травами и кореньями, которые не произрастали в этих землях.

То, что росло здесь, он собирал сам, блуждая несколько дней по лесам. Была в его доме запретная комната, в которую кроме него ник-то не входил, а старухи не лезли в чужие дела, довольствуясь платой, что Мастер им выделял.

    Сейчас, в середине осени, ранние сумерки легли на землю и пожилые женщины давно ушли. Хотя в доме было прохладно, очаг не разжигали, словно ожидая чего-то. Вечно закрытая дверь тайной комнаты в этот редкий раз оказалась не заперта и сотни мензурок и колб с разноцветной жидкостью, стоящих на обитых медью досках были видны в приоткрытую дверь.

Сам хозяин в верхней одежде сидел посередине комнаты на крепком стуле с высокой спинкой, при свете горящих с обеих сторон свечей погружённый в изучение пергаментного манускрипта.

    Изготовление ядов являлось своего рода искусством и мастер Тысячи Лиц отчасти им овладел, хотя и считался среди чернокнижников одним из лучших в этом деле. Тот, кто был должен скоро прийти, заказал ему два флакона, один для простолюдина, второй для особы королевской крови.

О том, что кровь короля светло синего цвета знали все; приливая к коже, она давала не привычный розовый оттенок, а нежно голубой. Смердам внушили, что первый король произошёл от богов, незримо следящих теперь за его отпрысками, и всякий кто осмелится навредить им, будет жестоко наказан.

    Знахарь смог бы в это поверить, если б увидел нечто подобное своими глазами.