Звезда

Всевозможные целители и шарлатаны, продавцы пилюль бессмертия и заговорённых амулетов, кукольные театры и балаганы цирковых артистов, проповедники и доморощенные пророки наводнили город, и на площади у городского рынка было сейчас не протолкнуться. 

    Одетый в тёмный хитон до пят высокий худой старик с иссини чёрными волосами и строгим лицом почти кричал осипшим голосом донося свои мысли до стоявших перед занятым им помостом людей: 

 - Главенство власти данной богами неоспоримо. Дар синей крови это тяжкое бремя, которое вынесет не каждый и то, что говорит вам король, это слова Богов вложенные в его уста.

Но кровавая распря, затеваемая Ураном не угодна Богам, и они этот поход не благословят. А без помощи провидения победы не будет, а тот, кто кинет камень, будет погребён под сошедшей лавиной. 

 - Это тебе Боги сказали? - насмешливо спросил его долговязый малый в кольчуге без рукавов. Конный воин рыцарского Копья, маленького отряда, обычно из десяти как пеших, так и конных воинов, которых рыцарь приводил с собой по зову своего суверена.

 

 - Так сказали мне утром внутренности жертвенного ягнёнка, и я видел это так же чётко, как сейчас тебя. Кровь будет течь рекой под воротами Гидеона, а рвы, став реками выйдут из берегов.

 - У твоего ягнёнка было несварение желудка, как и у тебя и хватит пугать нас, аистёнок, - выкрикнула из толпы пробирающаяся к помосту невысокая статная девушка и толпа расступилась, пропуская её.

 - А ну, Сантиния, задай ему жару, - подбадривали ротозеи местную любимицу одобрительными криками и девушка, легко поднявшись на помост, встала рядом с проповедником.

Её округлое лицо сияло, глаза блестели, а щёки налились румянцем и, хотя девчонке на вид было не больше двадцати, в городе её уважали за острый язык и рассудительность. 

 - Мы больше не склоним голову перед Зелёным Долом. Нам не нужны приказы оттуда и нашего золота, собираемого в виде непосильных налогов, они больше не увидят. Хватит кормить их! Эд Гард ставший тамошним правителем после череды смертей может им и оставаться, но Гидеон никогда не склониться ни перед ним, ним перед его уродцем Канцлером.

Сколько уродец заплатил тебе, за то, что бы ты болтал тут своим чёрным языком, сея сомнения в души свободных людей? – гневно спросила девушка и тот, обращаясь к стоявшим внизу людям, ответил важно, всё с тем же строгим выражением лица: - Да, я получил плату за свои труды, но не от правителей, а от Богов.