Скандинавские саги

Точнее, кинул её в сторону скрелинга, чтобы лишний раз не пугать приближаясь. Покрутив ту в руках, местный внезапно рванул обратно в чащу.

Бьярни было подумал, что подлец решил его обокрасть. Но тут, спустя пару минут после того, как викинги начали было уже грузиться обратно на корабль, из леса вновь вынырнули дикари. Мужчины, в пятнистых шкурах, с полными корзинами фруктов, женщины, с ног до головы украшенные золотом. Человек сорок выскочило на берег, поприветствовать гостей.

И столь же богато выглядели скрелинги, сколь и дико.

Дорогие украшения, которые не могли позволить себе даже самые богатые европейцы, болтались словно безделицы на нагих телах. Целые шкуры диких животных, надевались, словно костюм.

Конечно, Хюльфсон очень засматривался на камни в ожерельях и серьгах. Его завораживал вид драгоценного металла, блестящего под палящим тропическим солнцем. Ну какой авантюрист не любит золота?

Бьярни очень его любил. Возможно больше всего на свете. И конечно же, он был рад, когда дикари пригласили его к себе в поселение.

Город лежал не слишком глубоко в джунглях, укрытый огромными деревьями от посторонних глаз. В нём каменные здания имели крайне причудливую форму. Все они были какие-то квадратные, даже ступенчатые. Но не архитектура привлекала авантюриста. А богатство сего города.

Полностью каменное поселение, наверняка хранило несметные богатства внутри себя. И Посол жаждал вскрыть их источник...

Вскоре, дорогих гостей стали кормить. Им подавали разные местные кушанья.

Чудные цветастые фрукты, горькие бодрящие бобы, мясо местных животных и многие другие блюда подавались на каменные столы. Викинги же отвечали взаимностью, дарили индейцам шкуры, угощали мёдом, показывали стальные мечи.

Потом был праздник. В центре города, на специальной площадке, развели костёр. Вокруг него устроили танцы, в которых участвовали и местные, и приезжие. Рядом, выпивая то, что скрелинги звали «айяуаска», весело распевали песни самые голосистые варяги. Несколько северян даже участвовали в местных игрищах с мячом, чудом узнав правила, не понимая языка.

Лишь Бьярни был невесел, хоть и тоже выпил местного чудного напитка. Он отошёл от общего празднества горько мысля о своих преступных намерениях, прибрать к рукам индейские богатства. Эти люди столь радушно приняли гостей, сколь иногда и в Гардарики не принимают.

- Поражён местным богатством?

Голос, который обратился к Хюльфсону, на его родном языке, принадлежал не человеку, но...