Скандинавские саги

Почему к Хель, а не в Вальхаллу? Потому, что смерть её будет в крайней степени бесславной.

Конечно, Брунхильде не понравились эти слова, она вопрошала Вёльву:

- Что же, неужели нет никакого способа спасти свою честь и не отправляться к Хель? И неужели так и не познать мне прелестей брака?

- Мудрость Мимира, подсказывает, что выход у тебя только один. Пойти под венец с первым, кого ты встретишь после нашего разговора.

- И что же, тогда моя судьба изменится?

- Верно. Замысел таков.

Послушалась дева, вышла из священной рощи, что располагалась недалеко от Викии, ставки конунга Скегги, и стала ждать, когда кто-нибудь пройдёт по просёлочной дороге.

Первым встречным оказался крестьянин, шедший из города, от своего кузена, обратно в своё селение, к семье. Звали этого крестьянина Йорген.

Подумалось сначала валькирии: «Что ж это за оборванец? Это что, и есть тот первый встречный, за которого мне нужно выйти замуж?» Но делать было нечего, прорицание есть прорицание... И вышла Брун к путнику, вынула свой меч и произнесла:

- Кем бы ты ни был, да теперь муж мой! Пойдём, в Викию, к отцу моему, Скегги, пусть одобрит брак.

Ежели откажешься, то ждёт тебя смерть от моей руки.

- Я вроде как уже женат!

- Разве это проблема? Я девушка знатная, имеешь право и развестись со своей простолюдинкой! Разве может она быть ровней мне, дочери конунга?

- Но у нас же дети! Я должен их содержать и воспитывать! Как я их оставлю?

- Если ты сейчас же не отправишься со мной, то о детях и жене можно будет и не беспокоится.

Может только о том, как бы оплатить ладьи для погребения.

- Одни угрозы от тебя исходят, дева.

- Почему же? Я ещё даже не начала угрожать. К слову, скажи мне имя своё.

- Йорген, сын Кьярваля.

- Отлично, Йорги, прямо сейчас ты идёшь со мной, если попытаешься сбежать до свадьбы, я найду тебя, где бы ты ни был, и отрежу твои ноги, чтобы больше никогда не бегал. Поверь, я тебя из-под земли достану, где бы ты ни прятался. Так что хочешь того или нет, ты на мне женишься!

Делать нечего, пришлось согласиться и принять от воительницы золотой перстень, в знак брачного порабощения.

Весь день крестьянин, поникший, плёлся следом за своей «невестой». Шли они молча. До города пешком было около пары суток. На первом же привале, не привыкший к долгим переходам Йорген, упал без сил. Брунхильда же принялась сооружать им лагерь. Боевым топором нарубила пару тоненьких берёз. Смастерила лёгкий навес и кострище. Разожгла огонь.