Шум дождя

Иногда, в дорожной грязи попадались следы - глубокие, размытые, в которых явно читалось нечеловеческое происхождение - следы настоящего демона, порождения богомерзкой старины, следы грехов предков. Скорее даже не факт того, что целый караван беженцев был вырезан в этой глуши Чистых Земель, а факт того, кто это сделал, тревожил и заставлял Симона оглядываться на скрывающиеся в белесой мгле стволы деревьев. Оглянувшись в очередной раз, Симону Сон-Варену показалось на миг, что вдали, за деревьями что-то мелькнуло.

На миг ужас затопил сознание старика.

- Я слишком стар, чтобы умирать здесь, слишком-слишком стар - пробормотал Симон, поплотнее укутывая в мокрый как тряпка плащ свои старые кости - слишком стар, и слишком важен.

Симон согнулся в очередном приступе, и сплюнул в дорожную грязь кровавый сгусток. Старик скривил губы в чем-то, что при наличии воображения можно было назвать "сардонической ухмылкой", сглотнул, и побрел дальше, удаляясь все дальше и дальше от места ужасающей бойни.

За свой долгий путь под земными небесами, Сон-Варен лишь два раза сталкивался с исчадиями Техно, и каждый раз эти встречи не приносили ничего кроме рек крови. Он уже не помнил лица матери, не помнил отца, но все ещё помнил пляшущую танец смерти на фоне пожара молчаливые фигуры, вспарывающие глотки и рвущие плоть. Шелест клинков, крики раненых, хруст костей убитых, плач и стон поднялся в ту ночь над Старым Ридом.

Не было обороны, не было храбрых воинов света, повергающих силы тьмы – лишь размеренное убийство и рев потоков пламени, изрыгаемого пришедшими из ночи демонами. Они шли по городу размеренной цепью, словно жнецы на поле, и там, куда ступала костлявая нога смерти, больше не было места живым. Симон с невероятной четкостью помнил смешивающиеся под потолком церкви, в один общий стон, молитвы, гимны и рыдания успевших скрыться, он помнил гром, с которым чары пробили окованные железом освященные врата, помнил вкус крови соседской девочки на своих губах, когда её тельце оказалось размолото в кровавый фарш, помнил и треск пылавших над головой перекрытий, и тяжесть каменного свода на своей груди.

Вольграфх

Комендант форта имени святого Веллра — по-простому — Дальнего форта, стоял над картой и слушал слова монаха и старался игнорировать шум дождя, шуршащего по .