Ведунья. Верность

Пока она молода, и сама в состоянии о себе позаботиться, и не нуждается в чьих-то подачках. А так, всё-таки, какое никакое, да общение, новости там из деревень, дела какие в княжестве творятся.

Деревенские бабы жутко ненавидели ведунью за заходы мужей к её хижине и иначе как ведьмой за глаза не звали, что не мешало им бегать к ней ворожить, да детей лечить и говорить с ней глаза в глаза ласково. Сама она редко в деревни хаживала, всё больше к ней ходили за надобностями разными, советами, да снадобьями ведовскими, и все знали, что нести ей при этом надобно.

Эти правила установила ещё её мать. Однажды она не вернулась из леса в одну из таких же суровых зим. Ольга бегала по лесу, проваливаясь в снег по пояс, искала её, звала, срывая голос, но лес безмолвствовал, и она так и не нашла никаких следов.

Её, гулко кашляющую, среди подушек и одеял на деревянном топчане, то и дело теряющую от жара сознание, обнаружила в хижине одна крестьянка из деревни. Она принесла на лечение своего заболевшего младенца, привязанного пуховым платком к груди.

Женщина жила у неё целую неделю, колола дрова, готовила еду, кормила Ольгу с ложечки, отпаивала настоями трав и разными снадобьями своего сына и молодую ведунью, которая жестами показывала спасительнице, что взять с многочисленных полок и развешанных пуков трав и как приготовить.

Через неделю она ушла, предложив Ольге пойти вместе с ней, но та отказалась, лишь попросив собрать для неё в деревне продуктов.

Женщина перекрестила её и ушла вместе со своим выздоровевшим сыном, а Ольга осталась. И всё пошло по-старому, только теперь уже ведуньей стала она. Это было десять лет назад и Ольге едва исполнилось двенадцать.

Уже весной она нашла место гибели матери. Та угодила в старую волчью яму. Молодая ведунья уложила останки лицом на восток, к всходящему солнцу и всю весну и лето носила землю, чтобы засыпать яму, а потом и возвести маленький, но курган. Вокруг него расчистила поляну и развесила на деревьях обереги, наведываясь сюда во время своих походов по лесу, совета спросить или поделиться чем.

Она верила, что мать слышит её, дарует защиту и помощь. Так оно, наверное, и было.

Ольга медленно подкралась к поляне. Здесь росло несколько яблонь, кору с которых обожали зайцы, и мясом которых она питалась долгой морозной зимой. Их следов в округе было видимо-невидимо. «Может, всё-таки заяц? Откуда тогда кровь?» – размышляла она.