Смутьяны. Том I

Схваченная упырица брыкалась так яростно, что люди, пытавшиеся ее удержать, едва не разлетались в стороны. Только она приподнялась, Петруха прикладом своей пищали начал бить ее в лицо, а Игорь вонзил саблю ей в грудь и всей силой нажал на клинок. Но чудовище словно не замечало десятка смертельных ранений. Упырица яростно хрипела, взвизгивала и пыталась порвать, загрызть, сломать своих врагов. Ее неповрежденный глаз налился кровью, а на лице появилась такая зверская гримаса, что Игорь едва не поддался страху и не отпрянул от нее.

— Фим! Руби ее! Голову ей руби! — прохрипел он, пытаясь перебороть сопротивляющуюся тварь.

Она отреагировала на это сразу же. Рывок был такой силы, что дружинник выпустил из рук клинок, а Федька потерял равновесие и выронил меч. Острейшие когти вспороли кафтан Игоря, глубоко поцарапав кожу. Упырица раскидала всех остальных и вскочила, хрипя, как животное.

— Вы-ы-ы сдох-х-хнете!

Но тут вокруг нее воздух начал раскаляться. Упырица заверещала, когда ее плоть и одежда загорелись сами собой.

Ефим с бердышом наперевес подскочил к ней и замахнулся что было силы. Удар, и обожженная голова упырицы откатилась в сторону. Тело обмякло и распласталось по земле. Все припали к земле в изнеможении, кряхтя, сел у стены избы Остап. Ноги Элин подкосились, а из носа побежала тонкая струйка крови.

— Надо сжечь… Сжечь это до конца.

— Я сделаю, — не сразу ответила Элин.

— Нет. С тебя хватит.

Тело убрали с дороги и перенесли во двор. Тело обложили дровами и подпалили.

Уже ближе к утру от тела чудовища осталась только гора пепла и обугленные кости, которые тут же закопали в неглубокую яму и засыпали землей.

Все вернулись в хату, где еще стоял запах пороха. В крови среди разбросанных вещей лежал Ивашка, устремив мертвый взгляд куда-то в небо. Его рука так и замерла у шеи, закрывая жуткую рану. Игорь никогда не мог привыкнуть к виду павших товарищей. И не хотел привыкать. С большим трудом он унял накатывающую злобу.

Это была первая смерть в их путешествии… Но последняя ли? Дурное предчувствие склоняло Игоря к худшему. Он постарался отогнать его.

— Мы похороним его, — твердо сказал Ефим. — А потом двинемся дальше. Выбора теперь у нас нет.

Придется плыть к тому острову и надеяться только на себя.

Федька и Петруха вызвались подготовить павшего товарища к погребению. Ефим взял в руки две лопаты. Он посмотрел Игорю в глаза и жестом пригласил следовать за ним.