Смутьяны. Том I

— Григорий Пантелеич, я следопыт опытный, болота видал и проходил много раз без труда, знаю, как в них прокорм найти и убежище обустроить, — уверенно, без хвастовства ответил Ефим. — Нам каждый день дорог, пока зима не наступила или северцы на крепость не поперли.

— Ну, ежели в свои силы веришь, то перечить не стану, но риск весь за этот поход на твои плечи падет. А еще возьмете людей хотя бы пятерых, кто добровольцем вызовется. Снарядим вас, как полагается, и двинетесь.

— Спасибо, Григорий Пантелеич!

— Да чего уж.

Братья уважительно поклонились, коснувшись правой рукой груди, и вышли с мыслями о грядущем путешествии.

Глава 7. Таманские болота

Светало. Петр Иваныч, насвистывая себе под нос одну из мелодий, что часто наигрывал Федька, и занимался своим делом — готовил лекарство. Один вояка умудрился простудиться в ночном дозоре. Первый сильный заморозок этой осенью повлиял и на Петра Иваныча — болью в висках. Лекарь смешивал травы для отвара, когда вдруг в помещении поднялся шум.

Чаровница вскочила с койки с невероятной скоростью, начала метаться и стрелять испуганными глазами во все стороны, слегка пошатываясь. Ее ярко-голубые глаза остановились лишь на враче, который молча стоял у стола, невозмутимо наблюдая за метаниями девушки. Его безграничное спокойствие, похоже, передалось и ей. Она остановилась и пристально посмотрела на Петра Иваныча, на всякий случай сжимая кулаки.

— Где я? — осторожно спросила Элин.

— В Каменце. В лекарской комнате.

Огромный груз свалился с ее плеч. Девушка присела на свою койку, ее жесты были уже гораздо спокойнее, чем при пробуждении.

— А те? Тругие?

— Бандиты сбежали в лес, один в бою погиб. Ты не беспокойся, ежели еще сунутся, так мы теперь готовые.

— Меня опратно посатить?

— Чего не знаю, того не знаю. Как уж решат наверху.

Чаровница вздохнула и замолчала. Целитель понял, что разговор более не продолжится, и уже вернулся к приготовлению лекарства, как в комнату вошел молодой паренек из гарнизона.

— А? — переспросил паренек. — Я это… по поручению. Если чаровница в сознании, то к ротмистру привести ее надобно.

— Она в сознании, как видишь, — усмехнулся врач.

— Да… Точно, — паренек смутился. — Ну я это… пойду. Идем… те, — повернулся он к девушке.

Элин следовала за ним в неловкой тишине.