Миры Отверженных

-Ты знаешь, римлянин, одно я понял точно. Мы очень далеко от Земли. И это убивает даже самую маломальскую надежду, - сказал очень уставшим голосом Хильдебальд. - Это самое грустное, что я слышал с момента, когда нас увезли от дома. Хотя, если мы нашли бы немножко этого таурания, то смогли хотя бы запустить этот чёртов корабль. Я правильно всё понимаю, талан?

Вандал хмуро посмотрел на мальчика. - А сейчас нам не то что взлететь, нам даже не подать сигнала о помощи, чтобы нас услышали.

Он замотал головой - Хотя это совершенно бесполезно, потому что невероятно, что его кто-то может услышать через такое расстояние.

- Ну, вы уже, наконец, закончили? Когда мы идем в лагерь? А то я сейчас умру от голода, - жалобно заскулила Эрдэнэ.

- Или мы найдём здесь этот таураний или что-то, вместо него, - тихо произнёс вслух, застывший в раздумьях, римлянин.

- Ну и где мы это здесь найдём? – насмешливо спросил вандал. - Мы тут можем надеяться разве только на чудо.

- А ты знаешь, Хильдебальд, я на него только и надеюсь.

Только это нам и остаётся.

Римлянин резко вскочил - Ладно, идём в лагерь, а то у самого уже живот скрутило от голода. Так, а вы, мелкие, не расслабляйтесь, сейчас спокойно и подробно ещё раз по дороге расскажете всё, что было у вас с этими встречами-видениями. С этими странными явлениями пора разобраться.

Последний отрезок пути к лагерю путники были уже настолько измотаны, что шли в полном молчании.

Хильдебальд внезапно нарушил это молчание. - И всё же, римлянин, ты старательно делаешь вид, что вчера ничего не произошло.

Ты так и не хочешь мне объяснить, почему ты так резко рванул покончить с моим изменником-матросом. Не думай, что я не понял твоих мотивов. Ты испугался, что я могу объединиться с Триром против тебя. Ведь так? Ох, римлянин, недоверие и жажда единовластия тебя погубит. Если я дал тебе слово, что против тебя я не буду чинить никаких злонамеренных замыслов, значит, так и будет. И последний человек на Земле, с которым я захочу хоть как-то общаться, это изменник Трир. Да и на этой планете тоже. Моя мечта это повесить его, а рядом чтоб болтался его гнусный помощник. И лучше всего, чтоб это было на корабле нашего карфагенского флота. Так что, если эта мысль засела в твоей голове, уверяю тебя, можешь её оттуда выбросить. И да, можешь не извиняться. Я знаю, насколько тебе тяжело сделать это при твоей гордыне. Можешь просто помолчать и ничего мне не отвечать.

Леонтий крепко сжал челюсти и обернулся назад, к подуставшим детям.