Оазис Чёрного джинна

Оттого сосуды пропускали сквозь свои мельчайшие поры воду, как бы потея, и вода в них не нагревалась, оставалась всегда холодной.

- Отцу покажу, - с гордостью сказал Саид, - он никогда таких не делал. Вот обрадуется, что я теперь владею гончарным мастерством.

Закончив приготовления, взобрался на самого сильного верблюда, а остальных сзади привязал один за другим. Пустил перед собой по воздуху пёрышко волшебницы, оно сразу вперёд полетело, путь указывая. За ним и повёл свой караван Саид.

Долго он ехал по бескрайней пустыне, очень долго. Во время перехода через безжизненные просторы великой пустыни Саид наткнулся на руины Мёртвого города. Полуразрушенные крепостные стены, укреплённые башни всё ещё выглядели очень величественно.

То ли вспомнилось откуда, то ли словно было навеяно кем-то, но в ушах Саида зазвучало непонятное слово «Палгиат». Может быть, так звался в прошлом этот город?..

У открытых медных ворот стояли два стражника. Их грозная наружность и гордая поза внушили ему робость.

Саид несмело подошёл к ним, внутри его росло недоумение. Стражники словно не замечали его, не реагируя на пришельца даже простым жестом или каким иным движением. Юноша приблизился и вдруг понял, что они не живые: то были статуи, изготовленные небывало искусным мастером. Он даже сделал мельчайшие морщинки на их бронзовых лицах, брови и волосы. Они выглядели живыми людьми, только что не разговаривали.

Саид не удержался, постучал одну из статуй по руке и она зазвенела металлом.

Но тут же одежда свалилась с ней кусками истлевшей рванины. Его взору открылись такие анатомические подробности тела стражника, что стало ясно: это вовсе не статуя, а человек, превращённый в бронзу. Второй был точно таким же. Едва были тронуты его доспехи, как они тут же упали вниз, ибо подкладка истлела и совсем не держала их.

Волшебное пёрышко не последовало за Саидом, когда он решился войти в город, осталось у ворот, застыв в воздухе, словно приколоченное гвоздём к чему-то невидимому.

Просторные улицы заполняли красивые здания. Большие лавки были полны богатыми товарами. В них сидели купцы, рядом стояли покупатели в позе торгующихся, но безмолвные, ибо все оказались бронзовыми. С многих трухлявые одежды сорвал ветер, на некоторых они ещё оставались, но стоило только тронуть её, как ткань – прекрасная на вид – тут же распадалась и превращалась в тлен.