Я (последний)

Сущность была слабее меня, но гораздо сложнее – языком, эмоциями, поведением. Видимо она давно жила среди людей, и прониклась сложностью их жизни.

В конце концов я позволил ей найти себя. Тогда же я впервые увидел себя со стороны – в её мысле-ощущениях. И понял что для неё я и она – «мы», а люди – «они», но такое «они», размытое, почти как «мы»… даже скорее для неё люди было «мы» в некоторой степени, но я не был «мы» с людьми – только с ней.

«Что ты?» – отозвалось у меня в голове.

«Я Хозяин», – пожал я плечами.

«Как ты и люди?» – поинтересовалась она.

«Я не», – ответил я.

«Ты старый…», – это прозвучало с тенью сочувствия, – «сколько ты жил?»

«Не знаю», – честно ответил я – «тогда не было счёта»

«А как счёт?»

«Наверное тысячи… больше чем один, меньше чем десять…»

«Много…» – с осторожностью сообщило оно, – «я – века»

«Ты как люди» – я, наконец, освободился от восприятия себя в ей глазах, и рассмотрел сущность, которая почти не отличалась внешне от раскосых низкорослых людей.

«Я – люди», – подтвердила сущность, – «я – не», – тут же опровергла она саму себя.

«Как?» – мне стало любопытно

«Мать – люди, отец – не знаю, полагаю, как ты»

Мысль была новой. Я попробовал её на вкус. Люди и Я. Мы похожи, но уж точно не как медведь и медведь или волк и волк, а… не знаю… как харза и соболь? В принципе если поставить рядом меня, медведя и человека, ещё вопрос что к чему будет ближе… хотя голова моя больше похожа на человечью, и пальцы тоже… но тело? Ох не знаю… такое равнение было трудным…

Разумеется я знал как звери производят потомство, и что люди делают также… но у меня никогда не было желания делать что-то подобное ни с медведем, ни с человеком.

Сама мысль о том что можно спариться с человеческой самкой и получить потомство была для меня новой и странной. Я был обескуражен и с трудом удерживал контроль над понятиями.

Не зная что ответить на столь странную концепцию, я поинтересовался:

«Ты зачем?»

«Мне помощь, враги»

«Враги» – это понятие было мне не знакомо, я стал вертеть его в её голове накручивая как нити на клубок оттенки смысла, понять было трудно, но за словом чувствовалась боль и страх, и ещё… не «убивать», не «несъедобно», не «хищники», но всё это вместе… тут же таилось ещё одно понятие «ненависть» – чисто человеческое, животные его не знают, Я не знал.

Враги и Ненависть сливались в страх и желание убивать.