Смутьяны. Том II

— Туточки он! Заходи, не стесняйся!

Гномиха протопала мимо. Внешность суровых и бородатых гномов так переврали за столетия, что даже женщины горного народа в легендах обзавелись густой растительностью на лице. Дружинник и раньше не особо верил в эти россказни, но теперь, увидев гномиху — конопатую, курносую, пухлощекую и совсем безбородую, убедился окончательно. Можно даже сказать, что она была красива, красива как дородная и румяная крестьянка.

Комната, похоже, была специально оборудована под заботу о больных. Здесь стояли койки, а в воздухе витал запах трав, каких-то неведомых лекарств и мокрой ткани.

Ефим лежал в дальнем углу, у окна. Перебинтованная свежими бинтами грудь неровно вздымалась и опускалась. Ефим все еще был очень бледен после кровопотери. Игорь уселся на постель, сжал плечо брата. На него было совершенно невыносимо смотреть, к горлу подступил комок. Ефим находился на пороге смерти, еще немного и он бы умер там: на голых камнях, среди снега и трупов.

— Поправляйся, пожалуйста. Я без тебя не справлюсь.

Он посидел еще немного, слушая, как тяжело дышит Ефим, а затем вышел из комнаты, так и не совладав с собой. Игорь начал бесцельно бродить по залам, рассматривать стены и потолки затейливых чертогов. Ноги сами повели его к кузне, откуда снова доносился равномерный звон.

Заглянув туда, дружинник обнаружил суетливого гнома около горна. Нос картошкой, борода лопатой, густые нависающие брови — словом, типичный гном из любой старой сказки. Он копошился около горна, а внутри уже желтела раскаленная заготовка.

К своему удивлению, Игорь не увидел в горне угля, пламя ровным потоком выходило из небольших трубок. Похоже, тут тоже приспособили болотный газ. Гном не сразу заметил наблюдателя.

— Э, чего глаза разул? Ну-ка komm zu mir! Подойди-подойди, будешь вместо пневмо-молота, раз он сломался, — пробасил кузнец. — Вот этот молот хватай!

Игорь не стал спорить. В прошлой жизни он заскакивал помочь Холмогорскому кузнецу Семен Семенычу и знал, что делать. Раскаленная дожелта болванка была благополучно вытащенная из горна и выложена на наковальню, где уже ждал кузнец с небольшим молотком.

— Schneller, мать тебя за ногу!

Болванка звякнула о наковальню, и кузнец легонько стукнул ее молоточком. Игорь с силой опустил туда кувалду. Гном понял, что Игорю не надо ничего объяснять, и работа пошла. Кузнец показывал куда бить, а его новоявленный подмастерье лупасил туда тяжелым молотом. Постепенно заготовка начала вытягиваться в длинный брусок.