Песня для тумана

Сотрапезник выкатил из углей кусок мяса и потыкал ореховым прутиком, проверяя, готово ли.

– Он тебе пел? – вопрос вывел уставившегося в огонь христианина из задумчивости.

– Кто?

– Папа в Риме, – фыркнул парень. – Великий Бард, конечно.

Иоанн медленно покачал головой.

– Нет, – тяжело вздохнул он. – Только… рыбой угостил. – Криво усмехнувшись, уточнил: – Лососем мудрости.

– О, – весело протянул юноша. – Вот Змей-искуситель!

– Пожалуй, – легко согласился Иоанн. – А только христиане в Ирландии раскололись на тех, кто считает местные традиции варварством, а волшебный народец – бесовским отродьем, и тех, кто восхищается мудростью друидов и хочет её сохранить.

– Друидов больше нет, старик, – неожиданно жёстко отрезал юноша, вставая. – И сохранять больше нечего. Возвращайся к своим, будь, как все. Даже королям этих земель давно наплевать, поклоняются их подданные дубам или крестам – лишь бы не выделяться, не привлечь на свои земли конников в белых плащах и с просветительской миссией. 

Христианин только упрямо мотнул седой головой.

– Пусть мне не досталось тайных знаний, но я сохраню память о том, что они были. Запишу древние предания о чуме, павшей на род Партолона, о воинах Фир Болг с Туата да Даннан, о фоморах и Ночных Всадниках, о золотом боге Кенн Круахе и о Великом Барде. Те, о ком помнят, продолжают жить в сердцах потомков. Я запишу всё, что сумею собрать, и дети, которых я обучал грамоте, и дети их детей будут помнить. Это всё, чем я могу отплатить великому искусителю, впустившему меня в свой дом.

И если будет на то воля Господа, случится по сему.

Паренёк закусил губу и смотрел на монаха исподлобья, будто молодой оленёнок, раздумывающий, боднуть ему пенёк, или всё-таки не стоит.

– Не отходи далеко от холмов, старик, – сказал он, наконец. – А если заслышишь крики – тебе в другую сторону. Знаешь, какова милость небес в Ирландии? Возможно, твой стакан будет полон. Может быть, найдёшь крышу над головой. Или сегодня Господь забудет забрать тебя в ад.

Взволнованный и ошеломлённый Иоанн спешно поднялся, всего на миг выпустив из поля зрения собеседника, но на поляне уже никого не было.

Потрескивал, догорая, костёр, а вдалеке, за кустом орешника, мелькнули ветвистые рога молодого оленя, легко перемахнувшего ручей. Монах звучно хлопнул себя по лбу: до него только сейчас дошло, кто его угощал пивом.

– Пак… ну конечно, «не ирландец»… – немного подумав, Иоанн фыркнул: – Хорошо ещё, я ему историю про еврея, англичанина и свиней не рассказал.