Пари на любовь 2 Вернись ко мне

Не переживайте, вместе мы сделаем Диосу только лучше, как только прибудем на верфь, то обсудим краску, нужно сделать обеденную зону на корабле приятнее, посветлее, и лавки лучше обтянуть. Сначала, признаюсь, я думала про гобелен, но потом поняла, что он быстро протрется и пропитается грязью, наверное, лучше будет сделать кожаную обшивку…

— Прекратите нести эту чушь!

— Тогда отдайте мне свидетельство!

— Нет.

— Какую бы игру Вы не затеяли, Вы ее проиграете.

— Не советую объявлять мне войну, закон на моей стороне.

— Он был бы на Вашей стороне, если бы Вы не были вне закона.

— Раз уж мы заговорили о законах, то, кажется, и Вы стоите за его пределами. Все забываю спросить, что там за ордер, которым размахивал тот юнец?

— О, думаю дело в одной фамильной диадеме.

— Вы похитили фамильное украшение?

— Как Вы можете так низко обо мне думать? Это был подарок в честь помолвки.

— После которой, Вы бесследно исчезли, я полагаю.

— Женщина имеет право передумать и не выходить за муж.

— Полагаю, что, да.

— Вы держите меня за идиотку? Меня опознали по описанию и схожести предыдущих поступков. У меня слишком примечательная внешность.

— В таком случае Вам повезло, что теперь Вы честная замужняя женщина.

Глава 19

Вечером Алессандро разыскал Катарину.

— Вы здорово придумали, взять на корабль правителя, он доведет Игнесса до белого каления.

— Неужели, Вы считаете меня такой коварной? Я просто не могла не ответить любезностью на его помощь нам.

— О, прекрасная Катарина, — засмеялся Морелло, — Вы больше меня не обманите, Вы куда прозорливее и хитрее, чем хотите казаться.

— Если это комплимент, то весьма сомнительный.

— Из уст пирата подобные слова могут быть только комплиментом. Но что нам делать с Ботео? Как заставить его разорвать брак.

— Прошлой ночью я обыскала его каюту, но свидетельства так и не нашла.

— Вы вломились в его каюту?

— Нельзя было упускать такую возможность, пока он был на берегу с остальными.

— Знаете, сложнее всего найти то, чего не существует, — задумчиво произнес Морелло.

— Вы намекаете на то, что он мог уничтожить бумагу?

— Это вполне в его духе.

— Тогда единственный экземпляр у отца Алойза. Нужно разыскать его. Вам может показаться это мелочным, но я не хочу быть чем-либо связанной с этим человеком.

— Я Вас понимаю. Его мотивы и поступки не ясны, и это вызывает опасение.