Дочь Туллы

Старик гостеприимно откинул черную шкуру и сказал глуховатым голосом на родном языке Далиры и Синни:

- Входите.

Но Далира, схватив дочь за плечи, не двинулась с места.

- Кто ты такой? - Спросила она.

Он пожал плечами:

- Просто старик, живущий в каменном доме на краю мира. Входите. Вам не нужно бояться.

Далира гордо вскинула голову.

- Разве похоже, что мы боимся?

Старик добродушно улыбнулся и отрицательно покачал головой.

- Нет, не похоже.

- Из какого ты народа?

Он как будто задумался и затем неуверенно произнес:

- Я.

.. сигурн.

Далира поджала губы, было такое ощущение что старик только сейчас вспомнил или придумал это слово. Тем не менее это было её родное племя и в его речи не было ни малейшего акцента. А в следующий миг она заметила у него маленькую татуировку "Th" возле внешнего уголка левого глаза и почувствовала облегчение. Однако входя в дом и проходя вблизи старика ей уже показалось что это не татуировка, а просто такая причудливая то ли морщинка то ли родинка лишь напоминающая руну Туллы.

Внутри было очень тепло и сумрачно. В огромной каменной нише в стене горел большой костер, но Далира не поняла куда выходит дым, снаружи она ничего не заметила. Ещё здесь был большой стол и две длинных лавки и больше практически ничего.

- Здесь негде укрыться, - с досадой сказала Далира и резко повернула Синни к себе лицом. - Тебе всё равно придется бежать. Норманны легко нас здесь найдут. Давай. - И она подтолкнула её к выходу.

Но стоявший у входа старик отрицательно покачал головой.

- Не найдут. Никто вас здесь не найдёт. Оставайтесь.

Далира поглядела на него почти сердито.

- Они наверняка видели куда мы пошли и придут сюда за нами. Здесь негде спрятаться и мы здесь как в ловушке. Мы уходим.

Но старик, загораживая собой выход, не двинулся с места, спокойно глядя ей в глаза.

- Не волнуйся, дочь. Никто не войдёт в этот дом, если я того не захочу. Никто даже не увидит его. Лучше позволь ребёнку погреться у огня. Идём, Синни. - И он за руку отвёл девочку к каменному очагу.

Взял у неё меховой плащ, постелил на землю и усадил на него. - Присел рядом, улыбнулся ей и проговорил: - Это очень необычный огонь. Он согреет, но никогда не обожжёт. Видишь? - Он внёс ладонь прямо в пламя и некоторое время держал её там. Синни округлившимися глазами с изумлением глядела на это. В отличии от матери она никакой тревоги не испытывала, напротив в присутствии этого чудаковатого старика ей было очень спокойно.