Дочь Туллы

Эльдвуг, несмотря на то что в общем старался угождать жене во всех её желаниях, тем не менее был очень вдумчив, рассудителен и почти всегда принимал важные решения только по собственному разумению, никак не советуясь с молодой женой и даже не слушая её, когда она пыталась повлиять на что-то большее чем как расставить столы в пиршественной зале, какие наряды выбрать для альтинга или какие ещё побрякушки купить у странных смуглых купцов. А Брунгильда очень хотела чтобы её слушали и по другим вопросам.

И ей представлялось что будь на месте Эльдвуга такой человек как Хальфар, который как бы... девушка не была уверена какое слово здесь точно подходит, ну в общем который как бы слегка туповат, ей было бы гораздо проще влиять на все важные инициативы в Тилгарде и тех землях что он контролирует. И потому в неких нечетких потаенных размышлениях о будущем она осторожно позволяла себе допускать что Хальфар каким-то образом займет место Эльдвуга Дубового Щита. И вдруг какая-то глупая буйша является в Тилгард и одним махом лишает её этой мечты. Брунгильда чувствовала ярость, почти дрожь бешенства. Теперь уже и речи быть не могло о том чтобы Хальфар занял место рядом с ней. Даже если он выживет. Ей хватило одного взгляда на его изуродованное лицо, изувеченную глазницу, покалеченную руку чтобы моментально понять, что этот со всех сторон достойный и замечательный образчик мужчины больше не годится ни в ярлы, ни в воины, ни в любовники. И расчесывая чудесные рыжие локоны эта милая девушка с упоением представляла, как её родной брат и его воины искалечат и порубят на части дикую бриттку, эту проклятую ведьму. Ей не терпелось получить вести от Сигхурда и она с волнением думала сколько времени у него займёт чтобы настигнуть буйшу. Она не могла уйти далеко, убеждала себя Брунгильда и её сердце сжималось от страха при мысли что эта лесная девка всё ж таки как-нибудь сумеет скрыться от брата и его воинов. Но она тут же уверяла себя, что нет, конечно же не сумеет. Здесь рядом с Тилгардом негде прятаться и с полуострова, на котором он расположен есть только одна дорога. Буйше никуда не деться.

В комнату вошла одна из служанок. Это была Софи, совсем молодая девушка из далекой совершенно мифической для Брунгильды страны под названием Византия из местности с таким красивым и певучем именем как Эллада.