Дочь Туллы

Было раннее утро и снаружи городских стен зеленая холмистая равнина покуда оставалась тихой и безлюдной. Первым кто увидел черноволосую женщину, идущую к городу, был стражник по имени Бойнль, молодой бородатый мужчина, стоявший у ограждения на превратной башенке. Бойнль без особого интереса смотрел на одинокую фигурку путника, широко зевая и блаженно качая головой в предчувствии скорого отдыха. Но чем ближе подходил путник и чем больше деталей мог различить Бойнль, тем всё менее равнодушным он становился. Наконец, когда Бойнль разглядел и понял кто подходит к городским воротам, его сонливость как рукой сняло.

Озадаченно хлопая глазами, Бойнль яростно поковырял мизинцем в ухе и попытался что-то сообразить. Но ничего не сообразил и пнул своего товарища, который сладко дремал на полу башенки.

- Просыпайся, Илчи, у нас тут гости, - сказал Бойнль не отрывая взгляда от молодой женщины.

Через минуту Илчи, бурча и передергивая плечами от утреннего холода, присоединился к товарищу. Его бурчание тут же оборвалось.

Он даже рот раскрыл от удивления.

- Клянусь синей бородой Элриха, это же...

Стражники переглянулись. Затем засуетились, забегали по квадратной площадке, Бойнль схватил короткое копье, Илчи лук. Снова посмотрели друг на друга.

- Она совсем одна..., - растерянно пробормотал Бойнль.

Илчи припал к ограждению, перегнувшись через него и всматриваясь вперед.

- Но клянусь молотом Тора она идёт нас убивать, - сказал он. - Ты посмотри на её раскрашенную рожу!

Бойнль встал рядом, тоже всматриваясь в странную женщину.

- Ага! И волосы в белой гадости. Они так к смертному бою готовятся.

И они снова в который раз озадаченно переглянулись.

- Наверно грибов дурманных объелась и свихнулась, - предположил Бойнль. - Эти проклятые дикари постоянно так развлекаются.

Убедившись, что женщина совершенно одна и вокруг насколько хватало глаз тишина и покой, стражники расслабились и глядели на приближающуюся Далиру спокойно и даже насмешливо.

Далира заметила мужчин в башне над воротами, но не смотрела в их сторону, уверенно продолжая свой путь. Тревожный голосок в глубинах сознания прошептал что они вполне могут просто застрелить её из луков, но это не вызвало ни малейшего волнения в её душе и голосок смущенно умолк.

Сам проход в город был врыт в землю и по сути находился под стеной, вернее под надвратной башней с двумя стражниками. К воротам вёл вырытый же в земле спуск шагов в двадцать.