Казначей смерти

День, когда пылая от жара, на моих руках испустила последний вздох Илле. День, когда пошли последние луны Акамалу — он зачах от тоски, лишённый половины себя. И во всём, что стало с моей семьёй, был виновен лишь он — шаман, возжелавший власти.

Ааго повертел монету тонкими бледными пальцами и отдал её мне.

— Теперь это твоя забота. — Он махнул рукой.

Тело шамана стало съеживаться. Оно уменьшалось, будто он рос обратно, чернело, как чернеет заражённая гангреной рука, пока окончательно не превратился в нечто хрупкое и скрюченное, напоминающее обугленное полено.

— Идём, — позвал Ааго, — нам пора.

— Но как же Акамалу? Ты не дашь нам проститься?

— Время не ждёт, Мена, — он расхохотался, и смех этот был наполнен шаманскими песнями и боем барабанов. Ааго повернулся и зашагал, не оглядываясь. Я поспешила следом, прижимая к груди злосчастную монету.

— А ведь ориша приготовили шаману свою месть, — сказал Ааго под тихий шелест песка под нашими ногами.

Время. Время снова ожило — и ожило всё вокруг. Горячий утренний воздух задрожал, превращая мир в мираж. Песчинки кололи мои босые ступни и впивались в спину, поднятые ветром. Остывшая за ночь земля щедро отдавала холод. Две одиноких слезинки быстро скатились по моим щекам — я обрекла сына на судьбу его отца. Я обернулась в последний раз, чтобы увидеть сквозь марево, как садится, тяжело дыша, мой маленький испуганный мальчик.

«Зато он будет жить»

— Зато он будет жить, — Ааго повторил мои мысли вслух.

Солнце взошло над священной землёй. Харматан вновь завёл свою песню.

Примечания

В основу рассказа легли традиционные верования народа йоруба, а также некоторые элементы религий вуду и сантерия, однако все они подверглись обработке и нападкам безжалостной фантазии автора.

Фраза, которую повторяет Акамалу — «Земля убегает, мама» — отсылка ко дню смерти его сестры, Илле, чьё имя созвучно со словосочетанием ilẹ ileri, что на языке йоруба означает «земля обетованная».

Имя самого Акамалу — видоизменённое Akọmalu, что означает «бык». Это метафора — таким образом, Мена приносит в жертву собственного сына ради его же спасения.

Через какое-то время, Акамалу действительно продадут в рабство свои же люди, напуганные его внезапным воскрешением. По ту сторону океана Акамалу встретит отца.