Скиталец: Живая кровь, мёртвая кровь

— А что с Дмитрием?

— Жив он! — Глаза её округлились, когда она поняла, как всё это выглядит. — Он Алёшу похоронить решил, вот я и сбежала, когда он отвернулся.

— Что ж ты его одного в лесу бросила?

Она ещё шире распахнула глаза и тут же замотала головой и руками:

— Нет, нет! К нему конь его из лесу вернулся. Я только тогда и решилась убежать.

— Вот привязалась же… — процедил Морен сквозь зубы и кивнул на пегую. — Что с лошадью? Ранена?

— Нет. Не похоже… — но голос её звучал неуверенно. — Я весь день галопом скакала и лишь иногда рысью, а под вечер она уж противиться стала.

Морен хмыкнул, удобнее приобнял девочку, той же рукой правя своим конём. Развернув его, он направился к привалу, а пегую повёл за собой на поводу.

— Ясно всё, устала просто. Что же ты её кнутом не хлестнула?

Настенька распахнула глаза во всю ширь, словно он предлагал ей нечто ужасное.

— Разве можно… живое существо и кнутом?

— Повезло тебе, царевна, — произнёс Морен, скрывая под маской улыбку. — Тебя медведь ничему не научил? Опасно в лесу, тем более одной.

— Если что случится, я на дерево залезу.

Морен не удержался и весело фыркнул. Он продолжал сердиться на неё, но злость эта понемногу затухала. Им овладевало усталое смирение, когда он думал о прилипчивости этой девчонки. Восхититься бы её смелостью да отдать должное её упорству, но больше хотелось по ушам надавать.

Фома разбил лагерь в глубине леса, где ветер ощущался куда слабее, и даже сумел развести костёр. Он встретил их круглыми от ужаса глазами, и едва Морен спустил царевну на землю, как Фома кинулся к ней и засыпал вопросами.

Спрашивал он то же, что и Морен: «Откуда ты?», «Как это ты?», «А с Дмитрием чего?» и тому подобное. Настенька грела руки у огня и охотно отвечала, и в этот раз её версии не разнились меж собой.

Морен так и не спешился. Терпеливо дождавшись, когда Настенька закончит рассказ, а Фома прекратит сокрушаться насчёт её безрассудства, он отдал поводья пегой кобылы командиру и сказал:

— Дмитрий наверняка помчался за ней.

Оставайтесь тут, дождитесь его, а с рассветом отправитесь назад.

— Вы дальше один? — спросил Фома.

Морен кивнул, и Настенька тут же вскочила на ноги.

— Возьмите меня с собой, — то ли потребовала, то ли попросила она. Глаза её горели решимостью, но Морен был непреклонен.

— Нет. Мы уже говорили об этом. Если тебе что известно — рассказывай. Нет — так не трать моё время. Это твой последний шанс, решайся.

Настенька прикусила губу и замолкла.