Мрак в Бесконечности. Том 3. Последняя надежда Галактики

Понаблюдаешь, как Аристандр управлял даром, чтобы учиться на его ошибках. Увидишь, каким образом он убил богов. В общем, после просмотра сам поймешь, зачем я хотел тебе это показать. Ты это должен увидеть.

– Понял, – кивнул Антон, – спасибо тебе…

Аристарх начал мерцать. Антон на прощание помахал ему рукой и закрыл глаза. Как он только их закрыл, ослепительный свет пропал.

Глава 15

Проснувшись, Антон резко открыл глаза. Как парень и надеялся, все это время он провел на неудобной кровати. Из-за ее маленького размера Антон отлежал свои бока.

Но этот недуг был пустяковым, по сравнению с тем страшным сном. Детство Эрамгедона он увидит точно так же.

«Нужно прям сейчас найти этот дневник… – сказал он сам себе и присел. – но и сказать о переезде… Но сначала найти дневник».

В комнате Антон был не один. На том кресле, на котором недавно он спорил с Аней, сидел, положив ногу на ногу, Пит. Вчера всю ночь Леша и Феодосий с ним сильно мучались, пытаясь вернуть роботу память. Попытки были напрасны, и мальчики, плюнув, пошли спать.

Но в Пите что-то изменилось. Он перестал быть тем серьезным роботом-охранником. Сидя в такой позе, он начал казаться чудаковатым.

– О, сэр! – воскликнул он, восторженно вздохнув, – Доброе утро! Сегодня прекрасный день – на Финиксе солнцепек. Прежде чем выйти на улицу, не забудьте помазаться защитными кремом, и желательно не одним…

Антон рассеяно на него посмотрел. Пит продолжил:

– Юноша Феодосий отмечает свое семнадцатилетние!

От этой новости парень взбодрился:

– У него сегодня день рождение?

Антон резко вспомнил слова Феодосия, произнесённые, казалось, сто лет назад: «ты взрослеешь по времени Ксандерса.

На Ксандерсе время идет так же, как на Земле…». Значит, Антону исполнилось восемнадцать, Ане семнадцать, а Леше – девятнадцать. Да…не такое свое совершеннолетие парень ожидал…

Жене и Оле тоже исполнилось бы восемнадцать, будь они живы…

Пит с восторгом наблюдал за удивлённым Антоном и продолжил. Настроение у робота потихоньку начало падать:

– Я смотрю, вы хорошо спали.

А я нет, – печально сказал Пит, – я пытался уснуть, но все было бессмысленно! Я крутился с одного бока на другой, посчитал три миллиона девяносто тысяч пятьдесят семь коров, но даже глаз мой не сомкнулся!

– У меня так было перед каждым экзаменом ГИА в девятом классе, – захихикал Антон.

Пит воспринял это как ругательство:

– Моя база данных не знает, что такое ГИА, сэр…

– Для тебя же и лучше.