И снова в бой! Неоконченный эпилог (Клинок командора - 3)

Шесть человек отправляют на следующей неделе на Большую землю. За другим назначением. При чем по два в день. Представляешь. Хотел бы я с кем-то поспорить, что ни один не доберется.

- Но это же прямое неповиновение? - Удивился Володя.

Чтобы законник Безматерных, соблюдавших любые инструкции вплоть до последней запятой, решился на такое?!! Что творит Моторин.

- Возьму, конечно, Владимир Кириллович, без вопросов. Пусть отсидятся. У нас их достать будет трудно. Но Моторину вы что скажете?

- А ничего. Они отправятся на Большую землю.

При чем тут я?

Володя откровенно хмыкнул и не удержался от подначки:

- А как же дисциплина и субординация?

- Иди ты… - отмахнулся Безматерных. – Если меня берут за горло, я руку в приветствии к фуражке подносить не буду. Хватит об этом. Расскажи лучше поподробнее, что вы там рассчитываете построить.

Володя с интересом посмотрел на него. С интересом вербовщика наемной армии. Товарищ полковник, избавленный от уз строгой дисциплины пусть и не совсем правового, но государства, потихоньку дрейфовал в сторону свободного кондотьера, для которого основой бытия является чувство справедливости на основе собственного понимания совести, долга и т.

д. А это значит, что перед ним потенциальный рыцарь. А почему бы нет. Лишь бы выжил. Он считает себя крутым, но добрый кусок стали, торчащий из горла превратит его в пищу для могильных червей.

- Живем, - уклончиво сказал он, - приехали бы сами, посмотрели.

Безматерных посмотрел на него, как на маленького ребенка, не понимающего, что желает, и вздохнул.

Володя ухмыльнулся.

- Эй, Кудрявцев, не забывай, где находишься, - предупредил Безматерных. На миг он превратился в прежнего полковника – строгого, но справедливого начальника, которому надоела наглость подчиненного.

- Пойду я, товарищ полковник, - не стал лезть на рожон Володя. Прежние игры с Безматерных пора прекращать. Не ребенок же прославленный оркобойца, чтобы злить начальника из чувства противоречия.

Миша «пах и цвел от счастья». Его благоверная Елена, «коренная» горожанка со стажем в пять лет, категорически отказывалась переезжать.

А когда ее поставили перед фактом, что она останется одна, Елена, стиснув зубы, переехала. И теперь метала икру.

Связываться с Володей, способного зыркнуть так, что колени подгибались, оказалось накладно. Но выместить зло на благоверном, как говориться, сам бог велел.

Мишка, не зная, куда спрятаться, старался поменее проводить время дома, отдаваясь строительству.