И снова в бой! Неоконченный эпилог (Клинок командора - 3)

Но больше не попадайся мне на пути. Два раза люди не рождаются.

Колонна двинулась. Миша поспешил занять место в строю. Времени на шестерок не было нисколечко.

Около деревни Петровича оказалось разбито несколько лагерей. Ополченцев оказалось столько, что, несмотря на гостеприимство хозяев, места под крышей не хватало. У Володи зарябило в глазах, когда он увидел кучу народа, собравшуюся под его руку.

- Интересный карнавал, - удивился стоящий неподалеку Леша Губанов. – Сильны бродяги. Мы-то им зачем?

- За хлебом, - привычно отрапортовал Мишка.

- Хорош трепаться, - оборвал острословов Володя. – Расположить лагерь напротив ворот. Дим, остаешься за старшего. Со мной отправятся Савельев и Черепанов.

Как никогда кстати вопрос Лешки. Хотя Петрович почти убедил его в пассивности лесовиков и их желании иметь вождя, его насторожило появление большого числа людей. Это что же получается – сидят люди по деревням, открымши рты, и ждут, когда появиться их вождь. Получается по-детски – приходи князь и володей нами. Поэтому он и оставил Орден напротив ворот.

Напасть на него не решится и самый дремучий лесовик, а если попробуют взять трех рыцарей, остальным будет легче прийти им на помощь.

Ждать от Петровича подлянки не хотелось. Однако в жизни все бывает. Раз в сто лет и бык рожает.

Он шел знакомой за прошлые визиты дорогой, не ожидая, пока навстречу выйдет почетный караул.

Петрович, осведомленный с опозданием, встретил его во дворе. Окруженный незнакомыми лесовиками – предводителями приведенных ополчений – он выглядел вождем с картины о древних славянах или там германцах.

Более-менее современная одежда совсем не меняла ощущения, а наоборот, только подчеркивала.

- Рыцари пришли, - громко объявил хозяин, - молодцы, не обманули.

Он легким естественным жестом отделил Володю от остальных и представил лесовикам:

- Вождь всесильного Ордена. Не смотрите, что слишком молод. Они все такие. Но зато как бьют орков!

- Слава Ордена вышла далеко за пределы города и его окрестностей, - выступил вперед мужчина средних лет с бугрящимися мышцами, которые не мог скрыть самодельный панцирь.

– Я рад увидеть его предводителя.

Он переложил в левую руку здоровенную металлическую палицу, весившую никак не меньше двадцати килограмм, и, протянув руку для рукопожатия, неожиданно по-детски представился:

- Дима.

- Володя, - опешил рыцарь, но руку пожал.

Дима выглядел симпатично. Добродушно настроенный Илья Муромец. Не такой, как на картине Васнецова, расслабленный и благодушный.