И снова в бой! Неоконченный эпилог (Клинок командора - 3)

Володя скептически посмотрел. Как говорят обряды негров восточной Африки, там невесту держат в шалаше до самой свадьбы, чтобы злые духи не сглазили. Как быть тут…

- У нас товар, - многозначительно сказал он возможной невесте.

- Лежалый? – С опаской спросила Катя, подыгрывая сватам.

- Ты что, Катя, - с двух сторон одернули родители, оглушенные возможностью удачно выдать дочь.

- Почему же лежалый, - «удивился» Володя. – А впрочем, испытай, посмотри. Дима парень бойкий, шустрый.

- Да, - выдавил Миша. Желудок, продравшись сквозь наслоения пищи, вновь добрался до аджики и корчился от боли.

Отвергнутая пища толпилась в кишках и у основания желудка, дезорганизованная командами органов пищеварения. Ей было все равно куда идти, лишь бы двигаться. Какое там сватовство. Так и гляди – либо обделаешься, либо вырвет.

Петрович удивленно скосил на него глаза. Сват, похоже, усиленно страдал от своего ремесла. Уж не влюбился он в его Катеньку. Этого только не хватало. Он хотя женат, но ни по православным обрядам, ни по государственным законам.

А как сейчас станет перебегать дорогу другу? Катя она молодая, поддастся на искус.

- Я утку-то нарежу, - засуетилась Альбина. По ее представлению, если невеста и один из сватов (за жениха) попробует утку, значит, свадьба будет и жизнь новой семьи сложиться. У них с Аркадием утку съели и ничего. Жизнь прожили, четверых детей вырастили и сейчас не последние люди в деревне.

- Я не хочу утку, - закапризничала Катя, - она невкусная.

- Кусочек съешь, ничего с тобой не будет, - не стала вникать мать в ее проблемы.

Она отхватила утиный бок. Хорошо утка сварилась, хоть и наспех делала.

- И тебе тоже, командир.

Володе достался окорок и бок. Как он понимал, утка носила сакральный смысл. Посему он не привередничал и съел все. Миша только кривился, вдыхая аппетитный запах. От Володи он отвернулся, чувствуя, что если увидит поедаемую утку, то его немедленно стошнит.

Наконец, с уткой было покончено.

- Так, доченька, мы согласны с твоим замужеством. А ты как? - Поинтересовался Петрович.

- А я подумаю, - отрезала Катя.

Улыбающиеся хозяева и гости – трое умиленно, а четвертый страдательно, удивленно застыли. Вот тебе и двадцать пять. Обо всем вроде бы договорились.

- У нас есть еще одна девушка, - осторожно зашуршал кольчугой Володя. – Если тебе, Катя, Дима не нравится, так и скажи.

- Не надо никакой девушки, - твердо заявила Альбина. – Она согласна.

- Но, мама! – Возмутилась Катя.

- Помолчи, добра тебе желаю.