И снова в бой! Неоконченный эпилог (Клинок командора - 3)

Полкружки ему насыпали лучшем отравы из спецфондов бывшего КГБ. Добавки попросил, паршивец. Может, просто стрихнину подсыпать. Простые методы самые надежные. А пока придется договариваться. Иначе, что он сделает. Орки подступают все ближе. Среди вэвэшников брожение. Да и бойцы из большинства. Машины по переработке воинского довольствия в дерьмо.

- Предложение одно – оставьте нас в покое.

- Вы же видите, Владимир Александрович, - я бы оставил, но начальство не забывает. Да и орки все наглее себя ведут. Надо поговорить.

Володя с тоской посмотрел на него. Придется договариваться. Собственно он сам к этому клонил, уводя из города Орден. Они же не орки, чтобы без конца воевать.

После разговора с Моториным он возвратился обратно в крепость, чтобы завалиться спать. И надо же – опять девчонки. При чем явно его поджидавшие. О Мать моя женщина. Зачем он на белом свете родился.

- Чего вам девчушки? – Вяло поинтересовался он.

- Володя, - решительно начала одна. – Ты не имеешь права… Вуай!

Зря она заговорила про права.

Как только он слышал, что такой-то имярек имеет право на нечто абстрактное, - например, свободу слова или свободу передвижения, - и требует от него. Да имей ты эту свободу, только не приставай к нему – Владимиру Кудрявцеву. Каждый имеет столько прав и свобод, сколько ему нужно для нормального существования и сколько он может себе обеспечить. С остальной мутью прямым ходом к Моторину.

Он схватил ораторшу за пояс джинсов, раскрутил орущие благим матом существо и швырнул за почти два десятков метров в стог сена.

Володя выпрямился, лязгнув доспехами, обвел остальных суровым взглядом, и пошел прочь, провожаемый стенания и воплями из стога. Обычно прыткие девушки молчали, провожая его кто злыми, а кто растерянными взглядами. Ничего, стерпится - слюбится.

Его несколько беспокоил другой вопрос. Незамужние девчонки - проблема холостых парней. Пусть как хотят увиваются, а женятся. Ему, женатику, надо беспокоится о другой проблеме – как его встретят жены. Как даст Марина в лоб, так и вызывай мебельщика гроб делать.

А то еще будешь ходить с синяком на всеобщее посмешище.

Он внешне устало-медленным, а на самом деле осторожным шагом подобрался к собственной палатке. Скорее бы построить дома, - поставил он зарубку в голове, отгоняя паническую мысль о бунте в его собственной семье.

Володя приоткинул полог палатки. Тихо и темно. Неужели ушли. Нет, слышно шумное дыхание одного из сыновей, черт, никак не может их запомнить.