И снова в бой! Неоконченный эпилог (Клинок командора - 3)

А теперь сшибают птицу все кому не лень, а ее все больше становится. Оживает природа после человека.

Мишка, шедший впереди, поднял руку. Неужели орк на опушке. Нет, совсем обнаглели. До крепости километр, дозорные местность прочесывают.

- Ты чего, отец мой, пугаешь народ?

Мишка смело двинулся вперед и вывел старателя Ивана – бывшего монаха бывшего монастыря, канувшего в лету после набега орков. Немногочисленные уцелевшие монахи и послушники ушли на Большую землю, а Иван остался, промышляя орчьей травкой.

- Кто кого пугает, - по-воложски окая, ответил Иван.

За словом он никогда не задерживался, не признавая ничьих авторитетов, кроме божьего. За это его не любили начальники, но Володя к нему не придирался. Живет человек, никому не мешает. А если хамит, то ты сам не лезь и все будет пучком.

- Здорово, Иван!

Володя широко улыбаясь – для хорошего человека хорошей улыбки не жалко – пожал ему руку.

Иван, нахохлившийся при виде омоновцев, слегка оттаял. Рыцарей он уважал за их самостоятельность и строгий образ жизни.

Он не раз говорил, что живут те почти по-монашески, если не считать блуд.

Бывший монах скептически оглядел компанию. Странно она выглядела – орденцы во главе с командором, омоновцы с заместителем Безматерных. Ничего себе кучка собралась.

- Ты, Иван, большие глаза не делай, - предупредил Володя. Господа силовики ныне проходят под грифом экс, то есть бывшие. Понятно.

- Чего ж не понять, - перекрестился Иван как при упоминании покойника. – Как же вы теперь, - пожалел он их.

- Выживут, - сурово ответил Володя.

– Нам пора.

- Быстро же о нас узнали, - сплюнул Караваев, когда они удалились от старателя. – Я думал не узнает, стоял, молчал как дурак.

- Миша, прокомментируй, - лениво попросил Володя.

Мишку хлебом не корми, дай помудодействовать, сразу видно – на учителя учился.

- Во-первых, - сделал он ударение на последнюю гласную, - о вашем приходе в Орден узнала вся округа, едва вы появились у ворот. Иван отшельник, поэтому до него всегда доходит позже. Как до жирафа.

Во-вторых, оруженосец в похоже может что-то делать только с разрешения рыцаря. Право голоса вам сейчас никто не давал. Поэтому вы и молчали.

Бывшие омоновцы стояли как пристукнутые.

- А как же права свободного человека? - После изрядной паузы спросил Драничников.

- Милый, - засмеялся теперь Володя. – Ты стоишь ровно столько, сколько сшибешь орков. А все остальное беллетристика и болтология.

- Да уж, - открыл рот Караваев. – Я, в принципе, ничего против не имею.