И снова в бой! Неоконченный эпилог (Клинок командора - 3)

Сергей Драничников, хороший парень и омоновец из тех, на ком держится эта силовая структура, не частый представитель неостервозившегося милицейского состава после нескольких лет службы, был совершенно не в своей тарелке. В ментовке поначалу тоже было трудно, но там, по крайней мере, были уставы и инструкции, было понимание, куда ты пришел и зачем. Здесь ничего этого не было. И субординации как бы не было. На первый взгляд. Потому что на второй она оказывалась еще жестче. Он бы и рад обращаться к старому знакомцу Кудрявцеву как старшему, но никак не мог уловить момент, когда к нему можно обратиться как к Володьке Кудрявцеву, на три года по возрасту и на пять лет по службе младше, а когда как к командующему им же созданной немногочисленной, но сильной военной организации.

И потому постоянно попадал впросак. Вот и этот… библейский, орк его побери. То приглашает спрашивать обо всем, то бросается как собака.

Матфей же, с обычной фамилией Петушков, которая ему не нравилась, и он охотно отзывался на прозвище Библейский, налаживал охотничий самострел.

Охотничий потому, что был он небольшой, хранился в рюкзаке, и не отличался особой мощностью. Орка из него можно убить только удачно попав в глаз. Таких мастеров в Ордене находилось два – три. Матфей в их число не входил. Зато птицу из него был не хуже других.

Сейчас он присмотрит штучки три птички килограмма на два общей массой и с помощью салаг – оруженосцев запечет их в глине. Дешево и сердито.

- Пойдем, - позвал он Драничникова. – Пойдешь позади меня.

Будешь собирать трофеи и приглядывать за местностью, чтобы орк не подкрался.

Насчет орка он сказал в педагогический целях. «Коллега» по орденскому званию такой неумеха, что учить его и учить. А то скажешь ему, что нечего сидеть, пойдем птичек половим, он и пойдет с расстегнутой ширинкой на ворон смотреть. Так и нарвется на шальную ходячую печенку.

Сергей подулся немного, но вбитая за годы службы дисциплина и осознание собственной «салаговатости» заставили послушно пойти.

Благо, что все работали, кто таскал дрова, кто устраивал лагерь и бездельничать просто не по-товарищески.

Матфей направился в лес. Там живности больше, чем на лугу. Луговая птица поосторожнее и менее заметна. Пока не наступишь, не увидишь. А в лесу проще.

Он пошел по некогда протоптанной широкой тропе, даже скорее лесной дороге, теперь обильной зараставшей деревцами. Только по середине нечастые спутники срубали деревца и затаптывали молодь, сохраняя тропу.