И снова в бой! Неоконченный эпилог (Клинок командора - 3)

Тут ему ни чем не поможешь, у них не желтый дом района Кащенки, из успокоительного только по мечу и ножу для приготовления пищи.

- Однако двинулись, - предложил Мишка, которому надоело стоять на месте. Идти так идти, нечего нюни разводить. – Ничего, малышня, я вас еще научу есть орчью печенку.

Миша шутил, а бедные контрактники были близки к обмороку. Парни не из трусливых, они были шокированы страшной гибелью товарищей, которых монстры разорвали на куски.

- Двинулись, - согласился Володя. – Миш, перестань пугать гостей.

Имей в виду – обфурятся, сдам тебе в подчинение.

- Молчок – зубы на крючок, - тут же пообещал друг. Возиться с описавшимися вэвэшниками он желал только в страшном сне.

- Двигаем ножками, - скомандовал Володя. – Матфей, ВВ тебе под крыло. Ты у нас человек библейский, посему не оставь их без пастырского слова.

Ох, обидеться бы. Да говорит командор. По нему не поймешь, когда он шутит, а когда изрекает истину, важность которой понятна только спустя время. Ничего не решив, Матфей кивнул.

Они пошли поначалу прогулочным шагом, разминая мышцы. К обеду, однако, ноги разошлись и, если бы не контрактники, они прошли бы значительное расстояние. Но и без того, не занимаясь поиском орков и пищи насущной, отряд прошел куда больше, чем вчера.

Поздний вечер они встретили в окрестностях крепости. До нее оставалось километров пять. Володя в некотором сомнении мысленно измерил расстояние. Часа полтора пути и они дома. Но с другой стороны, блуждать ночью. Летний день – не октябрьская мгла.

Тем не менее, орки, люди Моторина, вэвэшники новенькие. Напорешься на засаду, костей потом не соберешь.

- Ночуем тут, - скомандовал он. – Вот у этой старой ивы, - показал Володя на одинокое могучее дерево, отделившееся от более молодых подруг на сотню метров. – Дежурим в порядке – Матфей, Миша и я. Матфей, доставай остатки припасов. Костра не разжигать. Через десять минут всем спать.

Караваев открыл рот в протесте. К частью для него, Мишка увидел… почувствовал протест и чувствительно двинул локтем в бок.

Пока бывший майор восстанавливал дыхание, Володя растворился в сумерках, обходя округу. Нашел время товарищ Караваев для демонстрации прав и свобод российского гражданина. Володя говорил властным, командирским тоном. Попытка оспорить приказ для него в такой момент равносильна тяжкому воинскому преступлению. С равноценной расплатой. Проверено на практике.

Ночь оказалась не простой. Пригород бурлил жизнью.