Курские подземелья

-Ну и ну! – удивился я своему поистине историческому открытию. Сейчас бы добытые сведения да в «цивилизованный» двадцать первый век. А если бы можно было документально засвидетельствовать находку на фото или видеосъемку, то реально докторская ученая степень была бы у меня в кармане.

Энергично подсвечивая себе факелом, я склонился посмотреть, нет ли надписей пониже уже прочитанной строки. И почувствовал, как от заваленного камнями проема в стене, который князь Прозоровский назвал входом на братское кладбище, раздался приглушенный стон и повеяло потоком свежего воздуха.

Пламя факела в моих руках, наполненного смесью бересты и березового дегтя, трепетно заколебавшись, погасло.

Я оторопело оглянулся на забаррикадированный проем. Нет, меня поразил совсем не посторонний шум, глухо доносившийся с другой стороны завала. Больше удивил поток воздуха, достигший меня из глубины засыпанной галереи.

Наличие сквозняка означало, что, во-первых, насыпь заполняет галерею не полностью, а лишь неглубоко закрывает вход у правой церковной стены, а, во-вторых, указывает на то, что подземный коридор на том конце имеет выход на поверхность.

-А, ну-ка!

Я попробовал расшатать верхний камень насыпи, закрывавшей проход в боковую галерею. Булыжник закачался и выпал мне в руки. Смахнув землю, заполнявшую пространство между булыжниками, потянул на себя второй камешек. И снова получилось.

Вынув из горки камней несколько верхних булыжников, я сунул в образовавшееся отверстие горящий квач. Трепыхающееся сквозняком пламя выхватило из темноты по ту сторону завала узкие стены коридора с уже знакомым мнекерамическим покрытием.

-Интересно, наместник Елецкий сильно рассердится, если узнает, что я нарушил целостность кладки? – промелькнула в голове мысль.

Но не успел я ответить сам себе на возникшие опасения, как из глубины темной галереи пещерного монастыря вновь послышался глухой скрип или стон, как призыв к активным действиям.

-Была, не была!

Я решительно вынул из завала еще несколько верхних камней, пока получившаяся щель не показалась мне достаточной, чтобы протиснуть в нее мое бренное тело, достаточно исхудавшее за время непрерывных странствований во времени.

Просунув голову и плечи, я уперся руками в арочное перекрытие и аккуратно втянул остального себя в таинственную мрачную галерею братской усыпальницы.

Оказавшись по ту сторону насыпи, осторожно втащил предварительно воткнутый в насыпь горящий квач и поднял его над головой.