Курские подземелья

-Михаил Федорович, что же это за неизвестный истории князь Олег такой, что чеканил свой собственный сребреник под именем Тускарского государя?

Князь Прозоровский не ответил на вопрос, поскольку стоял низко склоненный над гробом и осторожно кончиком ножа соскабливал тину и древесную опрелость с его поверхности.

-Смотри! – Прозоровский осветил место, которое только что очистил от затинения.

Пониже надгробного креста металлическими буквами была выбита загадочная надпись: «СКИДЫРЬ».

В течение нескольких последующих минут мы с князем усердно осмотрели каждый миллиметр черного саркофага, кирпичную кладку на сводах грота и пришли к выводу, что больше никаких артефактов найти не удастся.

Пора уже выбираться на поверхность.

-Упокой, Господи, душу усопшего раба твоего Олега, - прочитал я краткую молитву в память о князе, зачем-то захороненном на дне глубокого колодца.

Прозоровский перекрестился вслед за мной, поклонился низко своему давно усопшему собрату и положил на гроб княжеский сребреник:

-Спи спокойно, князь Олег.

Покидали колодезь также по-очереди. Первым выбрался Прозоровский, поскольку весьма озяб, долго находясь на колодезном дне. Последним поднялся я, щурясь от яркого весеннего солнышка.

-Отец, знаешь, что ты поднял из колодца? – скакнул ко мне ликующий Меленя.

Я отрицательно покачал головой.

-Смотри! – Дружинник указал рукой на ворох чего-то блестяще-чешуйчато-ребристого, лежащего у колодезной кладки. Проморгавшись, я разглядел, что таинственной грудой, вызвавшей восторг у моего юного друга, была огромная куча монет разного достоинства, калибра, сплава и выпуска.

От русской медной полушки до золотых дирхемов Улуса Джучи[ii].

-В твоей чаше колодезной были, - пояснил торжествующий Меленя.

-А где сама чаша? – огляделся я по сторонам.

-Бабы потащили под горку, песком скоблить…. Отец, ты только посмотри, сколько монет!...

Но монеты, какого бы достоинства и количества не были, не прельщали меня. Разве только в плане нумизматического раритета или исторического артефакта.

Как впрочем, и моего аристократического друга. Склонившись над грудой монет, князь Прозоровский отобрал для себя несколько неказистых на вид денежек. От остальных демонстративно отвернулся.

-Отец Анатолий, - это снова сунулся Меленя, - что с деньгами делать будем?

-Людям раздадим.

-Все!?!...

-Все. А на что они нам? – я равнодушно пожал плечами.

Дружинник отодвинулся от меня, обиженно засопев.