Курские подземелья

Курские подземелья

Иван Треплов

Глава 1. Курский кремль

-Авдотья, да ты никак у летник увобралась?

-А то ж… Теплынь то на дворе стоит…. Толькя ты всё у зипуну ходишь, как старуха какая….

В начале марта 1560 года в Курск пришла настоящая весна, и город как-то вдруг в одночасье воспрянул от зимнего оцепенения, захлопал дружно калитками гостеприимных домов, заскрипел колодезными во́ротами, застучал ремесленными молотками по кузницам и обывательским подворьям. Жизнь курян заиграла новыми бытовыми весенними красками и город о́жил.

Курск середины шестнадцатого столетия оказался совсем не таким, каким я себе его представлял. И, конечно же, выглядел совершенно иначе, чем расписывали нам преподаватели в школе и университете – якобы полностью сожженным еще во времена татаро-монгольского нашествия и к восстановлению которого наши предки приступили только лишь в конце шестнадцатого века.

При первом, даже самом поверхностном знакомстве с городом, меня приятно поразили размеры возвышающегося над тускарскими обрывами Курска, имевшего к моменту моего появления в соловьиной столице, территорию никак не меньше пятисот квадратных сажен, окруженных несколькими кольцами крепостных рвов.

И это территория только самого города, без посадов.

Совершенная неприступность средневекового Курска была его отличительной чертой от остальных городов и крепостей Поусожья. Стараниями курских воевод князей Михаила Петровича Репнина и Петра Ивановича Ряполовского-Татева, за три года до моего прибытия в город было завершено строительство четырехступенчатой оборонительной линии Курска.

Для начала был выстроен большой деревянный острог с высокими крепостными стенами и угловыми башнями, надежно опоясывающий город по всему периметру. И укрывающий за мощными дубовыми воротами его многочисленных жителей и защитников. Затем по городскому подолу, сбегающего к рекам Тускари и Куру, были сооружены надолбы – стоймя поставленные обрубки деревьев за наружным краем рва в один, два, а кое-где и в три ряда.

Надолбы, соединяясь меж собой, и с валами, расположенными с северной стороны города, вдоль Большой Московской дороги, образовывали третье оборонительное кольцо. Между вторым и третьим оборонительными кольцами были вырыты глубокие рвы, с юга и востока заполненные речной водой.