Честь и меч. Свободное продолжение (клинок командора - 4)

За это воротные платить надо Ордену и нам за беспокойство двугривенный.

Подошедший Завалишин, не любивший столичных крыс за наглость и мздоимство, грубо ответил:

- Я тебе сейчас заплачу, козел привратный. Сколько хочешь – двадцать плетей или больше хочешь. Я не жадный, - добавил он под счастливое ржание центурии.

Одновременно разъяренный и удивленный, - кто же в такое несчастливое время собирается ссориться с привратной стражей, - стражник осторожно выглянул в окошко. Заворчал тихонько - закроет вот ворота и уйдет спать, пусть ругаются и колотят в ворота.

Но шуметь поостерегся. Мали ли кто там, действительно схлопочешь плетей.

Когда он убедился, что это не центурия Совета Магистров, с которой себе дороже связываться, или не охрана какого-нибудь Магистра, даже не регулярная центурия пятого легиона, а какие-то сторожевики – сторожевая центурия, разозлился, собираясь отыграться за испуг:

- Я вам покажу, как мне угрожать. Вы, сволочи, тут неделю просидите. Эй ребята, - закричал он вглубь башни, - давайте закрывайте ворота на дополнительные засовы.

Пусть эти мужланы переночуют за воротами. Или бредут к другим воротам

Продравшийся между воинами и повозками вперед Игорь не успел рта открыть, как Милорадович грузно придвинулся к воротам и как бы нехотя поинтересовался:

- Это ты мне, Милорадовичу, предлагаешь на земле ночевать?

Столичный вояка никак не ожидал увидеть среди сторожевых воинов графа. Он в ужасе посмотрел – точно граф! Да ему ничего не стоит развалить его надвое мечом.

Спесивость этих знатных ублюдков хорошо известна среди его товарищей (графы очень не любили привратную стражу, известную своей любовью к мздоимству).

- Я даже… я не хотел… прошу прощения…., - проблеял он, торопливо распахивая створки ворот и с ужасом ожидая, что граф возьмется за меч. Он его точно зарубит или вызовет на поединок, что то же самое, просто чуть дольше.

Вместо этого Милорадович поклонился Игорю:

- Ворота свободны, Ваша Милость.

Игорь дернулся от незаслуженного титула, но не стал цепляться к Милорадовичу, который еще вспомнит старую идею фикс и не начнет называть его императорским высочеством.

Хоть Завалишин и выкрутился, сказав, что вассал должен называть синьора Вашей Милостью, но сдавалась ему, что так можно называть только Магистра.

Он прошел в ворота, а следом за ним потащились повозки.

- А что везете-то, - догадался спросить привратник, отойдя от испуга. – Потеряли так много?

- Сам ты потерялся, - обиделся Иван Иваренков.