Дочь лорда-10. Дева-Смерть

И даже квиринского кардинала – мидантийца по происхождению.

Впрочем, тот, возможно, слишком рад возвращению на родину. Конрад бы тоже с ума сошел, ступив на землю Эвитана. Если бы там же можно было и остаться. Живым, на свободе и при других правителях. Деда наконец обнять, Эсту ему представить…

С другой стороны, ядовитая Мидантия не так уж похожа на родной юг Эвитана.

Мидантийский Барс Октавиан – рослый, поджарый, опасный, – выглядит моложе своих за сорок. Истинный воин и полководец. Без страха и упрека.

Яркая, вызывающе красивая дама – Гизела Мидантийская Пантера.

Мало кому так идет мягкий фиолетовый бархат – под необычный оттенок глаз. И такое смелое декольте – на грани приличий. Мидантийских. В Квирине Гизела сошла бы за благовоспитанную матрону. В недавней Квирине.

Что за обычаи там сейчас – неизвестно. Засилье дорвавшихся до власти сумасшедших леонардитов говорит само за себя. А фанатичная Квирина ничего не делает наполовину.

А ведь скакали верхом, спешно. Но ослепительный наряд для выхода «в свет» красавица Гизела с собой прихватила.

Если высокопоставленные гости хотели кого-то удивить – им это удалось. И вовсе не Барсу с Пантерой.

Император Евгений, двадцати трех лет от роду. Высок, строен, довольно скромно одет. Можно принять за любого из его неброской свиты. А в Эвитане в такие годы и близко не дадут править самостоятельно.

Исключение – хороший парень Грегори Ильдани, но он Золотой престол так и не занял.

Впрочем, беспощадные узурпаторы берут власть сами.

Через свержение отца и труп брата. И весьма темную историю со смертью кузена. У кого прав на Пурпурный Трон было куда больше. Да и страдавшая по кузену родная сестра Евгения Мария скончалась весьма скоропостижно. От горя. В каком-то «скромном», отдаленном монастыре. Чуть не сразу по прибытии.

Не странных ли союзников Анри нашел на сей раз? Не хуже ли даже недавнего Поппея Кровавого Пса? Рядом с ними Роджер Ревинтер сойдет не то что за приличного человека – за благородного героя. Впрочем, иногда выбирать не приходится.

Юную императрицу Юлиану не портит даже весьма сдержанный наряд. Рядом с яркой Гизелой мужской костюм новой супруги императора кажется едва ли не покровом монахини. Из того самого «удаленного» монастыря. С другой стороны – в какую скромную оправу не засунь алый рубин…

Правда ли, что, дорвавшись до трона, Евгений первым делом выгнал тихую, скромную первую жену-поэтессу? Ну, сразу после тайной расправы с кузеном и сестрой, вестимо.