Дочь лорда-10. Дева-Смерть

Анри, что ты делаешь? Не верь!

Когда этот Евгений успел одурачить его? Даже Конрад видит всё насквозь. Да тут и наивный как котенок Серж всё бы уже понял!

Впрочем, справедливый Творец даст – больше не пересекутся.

Шелестит задернутый полог палатки на легком мидантийском ветру. Всё же мягкий тут климат.

А вот люди…

- Спасибо, маршал. Но я понимаю, что именно они способны отнять, а запугать им меня пока нечем. И нечего предложить.

Разве что соседнюю державу. Но этому Евгению пока свою бы прожевать.

Пока.

А дальше, глядишь, и не отдадим. Это Анри понимает точно.

И, наверное, так и думает. Это Конрад понял не сразу. А еще Сержа наивным считал…

И не шпионом ли засылают того «эвитанского офицера»?

Надо бы поделиться услышанным с неглупым Контэ. Глядишь, вдвоем сообразят быстрее. И Эсту еще не забыть привлечь.

- Искушать-то они умеют, - усмехнулся Олаф. – Если уж вашего, Анри, Эрика уломали…

- Не обижайтесь, но искушений у меня довольно и так, - совсем негромко произносит мидантиец.

2

Иннокентий легко объяснил Аравинтскому собрату, что на его место не претендует. Что кардинал Аравинта – свободного или нет – именно тезка нынешнего мидантийского императора. А изгнанный михаилит Иннокентий – с саном, но без страны. Бывает. Не он первый, не он последний. В пышной свите Патриарха таких – пруд пруди.

Тем не менее, со стороны обмен кардиналами посмешит любого.

Да и прощаться со ставшими почти родными людьми – нелегко. Будто, вернувшись на бывшую родину, Иннокентий предал уже вторично. Сначала – вверенную ему Квирину, теперь – еще и Анри Тенмара. Даже если тот его и разубеждает в первых рядах.

- Как раз верный друг в Мидантии для нас точно лишним не будет, - усмехнулся эвитанец. – Всё же Октавиан Барс – нам точно не друг, а временный союзник.

Про юного Евгения тема даже не поднимается. Который император.

С ним Иннокентий еще сам до конца не разобрался. Хоть и урожденный мидантиец.

Сначала нужно наедине переговорить с Октавианом. Откровенно.

Сразу после разговора с Гизелой.

- Время течет, и ничто не остается неизменным. Октавиан – очень порядочен и честен… для политика и особенно для мидантийца. Но вы – даже для эвитанца и офицера. Поэтому вам трудно понять друг друга.