Восход заплутавшего солнца

Сложно заставить слушаться взрослого зверя — слышал он. Ничего, стоит попытаться. Как он устал за последние дни… дело сделано и словно оборвалась та нить, что держала его. Бодуэн устало добрел до Раймонда и сидящей рядом Госпожи. Да, раз уж он не сподобился поинтересоваться об имени, то так и станет называть ее. Как же хочется спать. Ничто более не властно над ним, лишь это непреодолимое желание. Гипнос сжалился, направив, кажется, всех. Морфея, Фантаса и даже Фобетора(86). "Где твой маковый цвет, Морфей? Даруй мне беспамятство и безмятежность, повелитель мечтаний.

Но сначала… сначала…"

— Нет ли у тебя чего–то перекусить?

— Сыр, но я не уверен в его съедобности… — его сил хватило только утвердительно кивнуть. Сыр и правда оказался сухим. Его дни давно прошли. Он разделил его с Госпожой, которая проглотила угощение не разжевав и уставилась на другую его часть, что он держал в руке.

— Прости, дорогая, но тебе придется подождать. Пусть Раймонд и убил сыр, но этот мертвец мой. Я съем его или сам стану мертвецом.

А ты вновь останешься без хозяина. Поможешь мне спуститься? — обратился он уже к Раймонду.

— Я излечу их. Дай только немного времени. А к тебе у меня будет ответная особая просьба.

Они добрались к подножию уже в сумерках. Король мирно спал на руках своего учителя.

86. Морфея, Фантаса и даже Фобетора. Сыновья Гипноса, отвечающие за разные виды снов.

Глава 21

Безлесны скаты гор. Зубчатый их венец

В зелёных сумерках таинственно печален.

Чьей древнею тоской мой вещий дух ужален?

Кто знает путь богов — начало и конец?

Максимилиан Волошин.

- Тебя не было, — в этих словах слышались единовременно вопрос, укор и утверждение.

- Не было. Я не очень люблю ваше вот это вот… — Салах ад-Дин замешкался и добавил слово на родном языке. — Прости, не знаю, как по–вашему.

Да, а он все таки чужак… Чужак, но ставший очень близким.

— И все же на вашем месте должен был быть я! — Салах ад-Дин переставил всадника и ожидал от короля ответного хода.

Пламя свечей танцевало в его темных глазах. — Подумать только, такой дар, но вы потратили его на то, чтобы перепугать горожан до полусмерти. Иные до сей поры из дома боятся выходить. И их голодная смерть будет на вашей совести! Что вы хотели доказать этой ужастью? Что король не антихрист, о чем перешептывались на рынках да в разных темных углах? Добились своего. Теперь вы нагоняете страх еще пуще прежнего. И что прискорбнее, вы не вняли моим советам.