Восход заплутавшего солнца

— Верите ли вы мне? Настолько, чтобы я мог полагаться на каждого из вас?

— Всецело! — тон Горация не оставлял никаких сомнений.

Он любил этого здоровяка. Даже едва проснувшегося, его невозможно ничем смутить.

— Мы пошли бы с вами в сам ад, надумай вы пленить дьявола. Способны ли верные псы предать своего хозяина? И более, псы, что спасены хозяином от скитаний и неминуемой голодной смерти?

— Но если я не справлюсь и обреку вас на нечто более страшное?

— Не думаю, что существует что–то настолько страшное для тех, кто ждет смерти как спасения.

— Тогда трубите сбор. Пора. — Король удалился, по–прежнему хмурый и бледный. Его сомнения не развеялись с рассветом.

— Друзья мои! Вы любили меня прежде. Готовы ли вы возлюбить меня нового так же?

— Они готовы, Ваше Величество, хоть и до сих пор слегка напуганы, — произнес Гораций вполголоса. — Что если…

— Нет на земле человека праведного, что делал бы добро, но и не грешил.

— А теперь, друзья мои, я должен отблагодарить вас за свою веру в меня и любовь ко мне.

— Да! — разноголосо пронеслось над строем. А стоящий ближе всех брат Георгий, практически слепой и уже утративший способность держать меч, добавил: — Если ты хочешь, то излечи нас!

— Хочу, очистись! — просто сказал Бодуэн и взял его за руку.

— Вижу, — выдохнул тот и по щеке побежала слеза.

Но король уже шел дальше, подходя к каждому. Как вода смывает прилипшую грязь, так исчезала и болезнь.

— Очистись, очистись, очистись… — повторял он. — Прости, Гораций, я заберу твою улыбку.

— Не беда, мой король! Если я не буду страшнее Раймонда, то я не в обиде.

87. Речь идет о древних авторах, которые хоть как-то упоминали в своих произведениях тему реинкарнации. Ну а Апулей... История про золотого осла весьма фривольна.

88. Эсхил. «Персы».

Глава 22

И вот на месте том, где прежде сердце билось,

Ребенок с плачем скрыл лицо свое…

О, если и теперь она не пробудилась, —

Все кончено, молитесь за нее!

Иннокентий Анненский.

Агнес.

Закатное солнце, немного помедлив, валилось в море. Ей нравилась эта небольшая заминка — будто бы на прощание оно одаривало легким, слегка небрежным кивком. Ни к чему не обязывающим, не обещающим даже простого флирта, но… Женщина, что на короткой ноге с солнцем — именно так! Светило кивает, она в ответ улыбается — совершенная чистота чувств.

Закат. Как много в ее жизни теперь закатов.