Восход заплутавшего солнца

Откуда им знать, что кухонный нож плох против хауберка?

Схватка напугала Бодуэна. Ножи были настоящими, не деревянными, как настоящей была и кровь лошадей. Тогда–то он и получил свою рану. Найдя слабейшего, стая набросилась на него, спешила. И рассеялась под ударами копий. Ненадолго они остались вдвоем: мальчик и светловолосый разбойник. Он осклабился, когда соперник выхватил меч и устремился к нему из учебной стойки. Конечно, ни один удар не достиг цели, а противник, видя его неопытность, метил в лицо. Юное, красивое, которое он непременно должен беречь! Грабитель оказался удачливее — Бодуэн почувствовал острую боль и кровь, стекающую по его подбородку.

Как зол был Раймонд! Пусть он и обнажил меч, порадовав его лучшей смазкой — человеческой кровью.

Рана не зажила, как ни старались лекари. Вместо этого она разрасталась, уродуя щеку, бугрилась и беспрестанно кровила. Она казалась большим пауком, запустившим несколько конечностей в рот Бодуэну, а остальными распластавшись по коже. Мерзким уродливым пауком, превращавшим своего хозяина в такого же урода.

Он стал замечать, что при встрече с ним все чаще отводились в сторону глаза, а на лицах отражалось замешательство или даже отвращение. Бодуэн больше не был больным, но тем не менее милым "мальчиком–почти королем". Гниющее чудовище! Куда смотрит Совет?

Совет смотрел глазами Раймонда и поэтому был крайне лоялен.

— Ты понимаешь, что когда–нибудь моего влияния станет недостаточно? — сказал однажды тот и Бодуэн решился.

Пусть вид его вызывает испуг, но не ранами, а иначе.

Маска, заказанная у арабского мастера, была ужасной. Она захватывала половину лица, включая лоб и нос. "Он неминуемо пострадает от болезни, вопрос лишь времени…" — старый подвижный араб не боялся, не отводил глаз. Ему нравилась поставленная задача — нечасто серебряных дел мастер делает что–то настолько нетривиальное. Обратись Бодуэн с просьбой изготовить амулет или перстень и он отправил бы его восвояси.

Они недолго сговаривались о цене, чем мастер оказался разочарован — он желал более длительного торга, напористого или даже агрессивного.

Затем принялся ощупывать лицо Бодуэна.

— Я слишком стар и болен. — ответил он на протестующий возглас Раймонда, посчитав его предупреждением. — Случить так, что проказа захочет посетить мое тело и ей придется встать в очередь. К тому же глаза мои не так остры и им требуется помощь. Не страшное покойничье лицо трудно в работе, значительно сложнее обратная сторона.