Восход заплутавшего солнца

— Ваше Величество, — голос канцлера, напротив, звучал обычно, разве что немного тише и с нехарактерными паузами, словно он обдумывал слова. В его–то компании? Тот, кто при воспитании не гнушался шлепка по наследному заду, да и потом говоривший все напрямую?

— Положение, в котором мы оказались, требует очень серьезных решений. Вина храмовников полностью изобличена, они взяты под охрану и ожидают суда. Командорства Антиохии и Галилеи прислали легатов и засвидетельствовали непричастность к мятежу. Это все хорошие новости.

Этого следовало ожидать. Как стадо избавляется от больного и слабого, храмовники первым долгом отстранились от замаранного Иерусалимского Дома.

— Давай к плохим. Меня ждет неприятный сюрприз?

— Масса сюрпризов. И выбирайте, Ваше Величество, который из них неприятнее. — Гийом начал перечисление. А лицо Бодуэна грустнело с каждым сказанным словом.

Великий магистр Одо де Сент–Аман, равно как и прочее высшее руководство храмовников не участвовали в бою и бежали, как только обнаружили, что их переиграли.

Местонахождение их неизвестно. На оставшиеся командорства полагаться нельзя, хоть они и заявляют о своей поддержке. Вести из Дамаска настораживают — Нур ад-Дин готовит поход. Агенты Салах ад-Дина не смогли раздобыть никаких сведений.

Зато таковые же, но канцлера принесли богатый улов. Храмовники не были самостоятельны в заговоре.

— Ну и десерт, Ваше Величество. После того, что вы натворили, по городу ходят неприятные слухи. Еще не опасные, мои люди тщательно следят, чтобы они не распространялись быстрее, чем мы сможем бороться с ними… поздравляю вас, Ваше Величество, вы антихрист!

Бодуэн хотел было ответить, но горло перехватило и он закашлялся.

Сильно, до слез в глазах. Канцлер закончил доклад и стоял, скрестив на груди руки и ожидая, когда дыхание восстановится и король сможет говорить.

— Антихрист??

— Так думают. А иные и произносят вслух. Сам или один из его слуг. Или же вы одержимы кем–то из них. Кликуши, коих развелось столько, сколь нет клопов в постели на дешевом постоялом дворе, еще не пришли к единому мнению.

Последних мы задерживаем и… проводим беседу. Но долго так действовать не сможем.

— Ты тоже так считаешь?

— Вы мне скажите, Ваше Величество. У дьявола множество лиц, — а затем, уже гораздо менее серьезно. — Я добрый христианин, служитель церкви. Я посрамлю вас. Неплохо бы звучало. Святой Гийом, посрамивший дьявола.

— Похоже на эпитафию, — сказал, давясь смехом, король.